Радио "Стори FM"
Непоколебимая Шотландия

Непоколебимая Шотландия

У кого-то прапрапредки жили оседло: возделывали землю, пасли скот, строили крепости. А у кого-то они были кочевниками: всю жизнь проводили в движении, видели новые земли. Наверно, мои предки из второй группы: ощущение, когда нога ступает на незнакомую территорию, не сравнить ни с чем…

У меня, как и у большей части моего поколения, жизнь поделена на две почти равные по длине, но принципиально разные части: когда мы жили за большим забором Страны Советов и когда этот забор вдруг рухнул и нам открылся весь мир – вся наша планета. Первую половину жизни я прожил, совершенно не предполагая, что такое в принципе станет возможным – очень уж незыблемым казался окружавший нас пейзаж. А путешествия я любил страстно, с самого детства. Сначала это была исключительно книжная любовь – пара поездок к морю с родителями в общем на настоящее путешествие не тянут, но это мне понятно сейчас. А тогда – я помню, как перехватило дыхание, когда троллейбус Симферополь – Ялта перекатился через перевал и я впервые в жизни увидел море. Получив паспорт, я бросился в походы. Карелия, староверские деревни Архангельской области, Дальний Восток… Я радовался тому, какая у нас огромная и дикая страна. 

В 1979 году «Машина времени» поехала по гастролям (внутри забора, разумеется) – и это тоже был праздник: новые города, люди! А Прибалтика, Грузия, Узбекистан, Казахстан – это же была почти заграница! Посетить, скажем, Лондон или Манаус тогда практически не мечталось – в силу полной абсурдности такой мечты. Вы мечтаете, например, посетить Альфу Центавра? Ну вот и я о том же. Мечты бывают сбыточные и несбыточные. И вдруг – бабах! Жизнь двухсот миллионов людей изменилась в течение пары месяцев! Не знаю, кому как, а для меня это было настоящее счастье. Как же я тогда бросился путешествовать! А потом ещё придумал одну за другой две телевизионные программы – «Подводный мир Андрея Макаревича» и «Эх, дороги», и путешествия стали работой – необыкновенно интересной и приятной. Я купил большую карту мира, повесил её на стену и, вернувшись из очередной поездки, втыкал булавку в место, откуда только что прибыл. Знаете, сколько таких булавок? Около ста двадцати! Впрочем, давно не считал.

Сейчас, конечно, я стал спокойнее. Нет, путешествия люблю по-прежнему, просто почти всё, что мечтал увидеть, увидел. Приезжать даже в самые прекрасные места повторно – совсем не то, жизнь слишком коротка, чтобы позволять себе такое. Меня удивляют люди, из года в год посещающие одну и ту же локацию. А люди, к путешествиям равнодушные, мне неинтересны в принципе. По умолчанию. Что-то у них внутри недоделано.

Так что я гляжу на свою карту (местами она похожа на шкуру дикобраза) и латаю последние прорехи.

Вот, например, Шотландия.

dom.jpg
"Сады Принцесс-стрит" - городской парк в центре Эдинбурга

Давно, кстати, мечтал – не складывалось. А очень хотелось – кельты, друиды, эльфы, тролли, стада овец на зелёном просторе рядом с чёрными отвесными скалами, о которые бьётся древнее холодное море. Ну и конечно, виски. Настоящий скотч. Как это я забыл?

Путешествие, между прочим, не такое простое дело – захотел, взял и поехал. Нужна небольшая (по мне – от двух до шести человек) компания. К ней предъявляется масса требований: люди должны быть симпатичны и интересны друг другу, и круг их интересов в рамках путешествия должен совпадать. Если один едет дегустировать местные вина, а второй – знакомиться с высокогорной фауной, поездка будет испорчена у обоих. Второе – это маршрут: он должен быть выбран сообразно общим пожеланиям, безупречно выстроен, включая логистику перемещений, ночлегов, остановок на обед, исключения всяческих ожиданий самолётов и поездов. Продолжительность похода – тоже важная вещь. Время – нелинейно, поэтому первые четыре-пять дней будут длинными и насыщенными, а потом всё полетит быстрее и быстрее, и я не вижу смысла в месячном походе. Очень важен гид, или проводник. Одно и то же место может показаться и волшебным, и абсолютно неинтересным – всё зависит от того, кто, что и как тебе про него расскажет. Малограмотных гидов, не любящих свою профессию, чьи знания ограничиваются брошюркой для туристов, я вычисляю сразу. Отвожу за угол, убиваю и сбрасываю в море. Ненавижу.

Так вот, мой товарищ Михаил Кожухов открыл клуб путешествий – и все эти вопросы они научились решать практически безупречно. Поэтому сегодня я часто путешествую с ними.

knigi.jpg

Мне всегда бывает интересно сопоставлять то, что я вижу, с тем, как себе это представлял. Небо над Шотландией с моими ожиданиями совпало полностью – очень похоже на русское северное приморье: низкое, бледное, с быстро летящими облаками. Погода меняется каждые пятнадцать минут: выскочило солнце, такое же невысокое, и сразу стало жарковато, хотя нет, уже подул ветер с моря, а вот и дождик. Шотландцы привыкли и на эти выкрутасы не обращают внимания – ну и что, что дождик? Сейчас пройдёт. Никто даже не раскрывает зонтик.

Я, признаться, держал Шотландию за некую европейскую провинцию – и совершенно зря. Самый высокий в мире процент граждан с высшим образованием – это вам как? А знаете, что изобрели шотландцы? Пенициллин, велосипед, игру в гольф, телефон, паровой двигатель (да-да, мистер Джеймс Уатт!), пароход, спички, холодильник, почтовую марку, банкомат… Продолжать? Англичане, понятно, несколько комплексуют и скорее расскажут вам анекдот про тупых шотландцев, чем вспомнят про эти открытия. У нас прекрасный гид Оксана, и я узнаю, что всё это имеет серьёзный бэкграунд: сто пятьдесят лет назад королевой Викторией здесь была введена мощнейшая система образования, причём большей частью бесплатная, вне сословий, вплоть до бездомных детей. Для чопорной Англии это было экспериментальным прорывом. Здания этих школ и колледжей, выстроенные богато и с ошеломительной архитектурной фантазией, напоминают не просто дворцы и замки – это Хогвардс, где учился Гарри Поттер. Да что-то тут и снималось. Да, хочешь получить всходы – посей добрые семена лет сто пятьдесят назад…

Весь Эдинбург – целиком из Гарри Поттера. Хотя, конечно же, наоборот – это Гарри Поттер отсюда! Несмотря на то что в основном город построен в XIX веке, вся архитектура из просвещённого Средневековья – башенки, шпили, готические окна… И это совсем не напоминает бутафорию. А Гарри Поттер тут и родился – вот в этом кафе Джоан Роулинг (тоже местный житель) его придумывала, а вот по этому древнему кладбищу она гуляла и искала на старых могильных плитах имена будущих персонажей…Только этот город мог ей помочь. Всё встало на свои места.

bochki.jpg
В бочках  традиционный шотландский виски по-настоящему "взрослеет"

Висковарни… Несмотря на мощную экспансию гигантов типа «Чивас» и «Джонни Уокер» ещё остались небольшие старинные висковарни – предмет гордости их хозяев в четвёртом-пятом поколении. Нас водит по одной из них такой хозяин – замечательный дядька с выдающимся красным носом. А я-то, дурак, думал, что виски – это такой ячменный самогон. А это – симфония! Хорошо темперированный клавир! В общем, в сильно сжатом изложении процесс выглядит так. Сначала хозяин покупает отборный ячмень. Покупает только на одной ферме много лет. Это основа продукта. Потом ячмень на больших поддонах в темноте, тепле и влаге должен разбухнуть, раскрыться – но не успеть дать росток. Чуть опоздаешь – и он уже будет годен разве что на пиво. Потом ячмень сушат над открытым огнём (никакого электричества!). Это или дрова, или торф. В случае торфа получится то, что мы называем «копчёным» виски. 

Здесь существует масса градаций этого копчения – от лёгкого дымка до адских клубов с запахом лыжной мази. Потом высушенный ячмень дробят до состояния крупы (но не муки!), заливают чистейшей родниковой водой (это вторая важнейшая основа продукта, наша висковарня стоит прямо на таком горном роднике с маленьким водопадом), добавляют солод и оставляют бродить в огромных широких дубовых чанах. За процессом наблюдают непрерывно специалисты высокого класса – все с красными носами. Когда наступает пора, брагу перекачивают в медные перегонные кубы (название «куб» тут условно – это медные реторты с двухэтажный дом), и начинается самая ответственная часть. Температурный режим следует поддерживать неукоснительно, постоянно снимать пробу. Первая и последняя порции отделяются – потом их добавят в следующую перегонку, у нас ничего не пропадает. Получившийся продукт (крепость его, по-моему, в районе 75 градусов) разливают в бочки. Бочки разные – из испанского дуба, американского и французского дуба, из-под шерри, из-под хереса… Всё это через несколько лет наполнит напиток ароматом. Ребята! «Сингл молт» – это не виски из одной бочки! Это виски производства одной висковарни, скомпонованный из разных бочек! Виски однобочковый – это «сингл баррелл». Это, как правило, напиток от 55 градусов и выше и объект внимания коллекционеров и особых любителей.

Мы проходим в лабораторию. Перед каждым – стеклянная колба, пять высоких химических стаканов – там виски из разных бочек, они здорово отличаются и по аромату, и по цвету. Ту же стаканчик с водой. Нам предлагается составить свой авторский «молт». Обычно при этом используют от трёх до пяти сортов. Главный технолог-дегустатор (с красным носом) даёт рекомендации. Я выбираю американский дуб (12 лет выдержки) с небольшим добавлением бочки из-под шерри и из-под бурбона. Добавляю воды, пробую. Сильная вещь! Дегустатор одобряет результат, мой (МОЙ!) виски сливают в бутылку, наклеивают сертификат изготовления, запечатывают и торжественно вручают мне. (Через месяц я выпил эту бутылочку в Москве с Марком Гарбером, моим соавтором по «Занимательной наркологии» и «Мужским напиткам». Столько похвал я давно не слышал. А уж Марк-то толк в виски знает!)

andrey.jpeg
"Шотландское побережье, низкое небо, пушистые облака... И я совершенно счастлив!"

На следующий день едем к морю на маленькую устричную ферму. Хозяева – крепкий дядька лет шестидесяти и два его сына. Они же и работники. Ферма – деревянный домик и два сарайчика – примостилась на самом берегу длинного и узкого залива. Смотрю на воду и не вижу поплавков, на которых обычно висят садки с устрицами. А нет никаких поплавков и никаких садков! Всё устроено гораздо проще. Раз в месяц (по лунному календарю) вода отступает, обнажается дно, залив совсем мелкий. На дне стоят трёхъярусные полки, на них рядами лежат устрицы. Хозяева просто собирают урожай и подкладывают на полки свежую поросль – устричных детёнышей размером с фасоль, их они покупают на соседней ферме. И вода снова прибывает. Всё делает природа, врагов у устриц здесь нет. Фантастика!

Хозяин уже достал для нас четыре сотни устриц. Четыре сотни! Да мы не съедим! Съедите, усмехается хозяин, останется – заберёте с собой, они ещё сутки будут живы. Устрицы небольшие и удивительно вкусные. «Вы наверняка привыкли есть их с белым сухим вином», – говорит он. – Я вам припас пару бутылок. Но мы, шотландцы, любим устриц под виски. Попробуйте!» Я пробую, это неожиданно здорово. Вдруг понимаю, что стою на шотландском побережье, надо мной летит низкое шотландское небо, вдалеке на зелёном холме пасутся шотландские овцы, пушистые, как облака, и что я совершенно счастлив.

фото: LEGION-MEDIA; ЛИЧНЫЙ АРХИВ А. МАКАРЕВИЧА

Похожие публикации

  • Комедианты
    Комедианты
    "Когда твоя мама – известная, всеми любимая артистка, а ты сознательно ведёшь себя так, чтобы не быть на неё похожей, это всех удивляет», – говорит Мария Зерчанинова. Что это? Стремление доказать, что ты сам по себе чего-то стоишь? Или противостояние лежит в иной плоскости?
  • Место силы
    Место силы
    Мария Арбатова категорически заявляет: «Если вы не побываете в деревне Окунёво, что под Омском, и на Тарском увале, считайте, что жизнь прошла стороной». Что же это за место такое загадочное?
  • Ку! или Записки трезвенника
    Ку! или Записки трезвенника
    Сейчас режиссёр Георгий Данелия пребывает в том периоде жизни, о котором сам говорит так: «Бросил пить, курить и любить... Не очень завлекательно». Но он нашёл способ, как смягчить удар, променяв всё на прозаический образ жизни. Об этом – в его новой книге «Кот ушёл, а улыбка осталась», издательство «Эксмо»
Yankovsky.jpg

redmond.gif


blum.png