Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Королева экстрасенсов

Королева экстрасенсов





Сегодня не все её помнят. Кому до тридцати − уже навряд ли. Откуда? В начале 2000-х о ней прочно забыли. Слава Джуны пришлась на закат советской империи. И какая слава! Джуна входила в триаду любимых тайн советского инженера, читавшего научпоп плюс книжную серию «Эврика». Стояла в ряду между Атлантидой, Бермудским треугольником (или перевалом Дятлова) плюс египетские мумии, включая Нефертити. Инженеры что-то слышали, читали, видели иллюстрации в журналах – черноволосая, очень эффектная дама на фоне полотен с автопортретами. Они обсуждали прочитанное в обеденный перерыв, за стаканом кефира в институтской столовой. Джуна была звезда. Как говаривал один современник, уже сам вид её производил бодрящий эффект. Писали о ней: «Выглядела Джуна весьма экзотично: глаза жгучие, волосы чёрные, пальцы длинные и тонкие. Одного вида её могло быть достаточно для некоторой встряски организма».

А тут ещё и наряды Джуны – все эти её непременные диадемы, ожерелья из лунных камней, гроздья перстней и прочие аксессуары её тайны. Ещё бы! Позволить себе выглядеть подобным образом в те годы не могла даже София Ротару, кстати, также принимавшая лечение Джуны. То есть Джуна не только творила чудесное, но даже и выглядела как чудо. Её тревожная живопись усугубляла впечатление – большеглазые Атлантиды, марсианские царевны, повелительницы диких зверей, ветров и морей. Нимало не смущаясь полным отсутствием живописного мастерства, она рисовала духовные сущности самой себя – портреты с вытянутыми фигурами, многозначительными позами. Впрочем, укорять непрофессионализмом её никому не приходило в голову – мало ли на свете самодеятельных живописцев? Первую публикацию о ней сделал вездесущий «Огонёк». С иллюстрациями! Советский человек жадно вчитывался в тайное знание. Ожидание чуда пропитывало атмосферу тех пограничных лет.

Хомо советикус, взращённый на сухом пайке «Очевидного − невероятного», мечтал разговеться чудесным. В Джуну он сразу поверил, тем более что проверять не светило. Это уже потом, бия поклоны экстрасенсу Кашпировскому и скупая пачками заряженные Чумаком газеты, вдоволь начитавшись объявлений «целительница в пятом колене» и наглотавшись поддельного мумиё, народ постепенно пошёл на вытрезвление – а было ли чудо? В 80-е об этом и речи идти не могло. Чудо – было.

Джуна была уникальна уже тем, что сведения о ней первыми дошли до народа, жаждавшего исцелиться. Лечит! Прямо руками. Ещё при Брежневе её имя просочилось в печать, в самиздат, в трамвайные разговоры. Народ полюбил Джуну, как святые мощи. Тем более она соответствовала представлению о прекрасном. Она была красавица. Её картины бередили фантазию.

Став знаменитой, она дарила полотна каждому, кто мог оценить их художественную ценность. Она вообще была дарительница. Рассказывают, что из её дома никто не выходил без подарка. Кажется, Джуна не придавала никакого значения ценности вещей, которыми был заставлен её дом. Отчасти и потому, что большинство из них были ей даже толком и не знакомы – их приносили в дар целительнице пациенты. Поэтому в доме по всем углам лежали сувениры.

Любому из своих гостей она могла сказать: «Нравится? Забирай!», и это выглядело как аттракцион невиданной щедрости. Конечно, речь не о картинах, которые она писала собственноручно. И тут для неё был мощный стимул заняться творчеством, поскольку это был единственный уважительный повод удалиться от дружеского застолья, которыми ежедневно заканчивался её день. Она отправлялась в мастерскую – творить живопись. Это случалось обычно в середине ночи. Целительница вела крайне нездоровый образ жизни. Это ей сказал бы любой порядочный врач.

v rame.jpg
Со своим учителем живописи Ильей Клейнером
Она просыпалась за полдень, завтракала в обед, начинала приём больных около двух-трёх часов пополудни и заканчивала его за полночь, тем временем в гостиной уже шли дружеские посиделки гостей, ожидавших приёма или просто зашедших на огонёк, переходивший в ночные бдения в доме Джуны. День завершался на рассвете, когда сама целительница удалялась в мастерскую, вглубь дома, к мольберту.

Собственно, подобный образ жизни не она изобрела. Ничего удивительного для творческого человека. Свидетелями тому оказывались до пятидесяти человек, ежедневно толпившихся в её доме. Писали об этом: «О, эти ночи напролёт посиделки на Арбате, собиравшие знаменитых и именитых! Вокруг дымящегося чана с картошкой, чая с пирогами, пахлавой и вареньем. Разносолами, закусками, подутренним горячим супом с укропом и кинзой.
Уже приговорённый, но не знавший об этом, приходил Андрей Тарковский. Они были большими друзьями. Она твердила ему: «Не уезжай, я помогу тебе». Но… увы! Уехал. Как всегда улыбавшийся, рафинированный, пахнувший тонкими французскими духами, приходил другой знаменитый Андрей – Вознесенский. Бывал и Андрей Кончаловский, тогда ещё свой и свойский, московский, «мосфильмовский»…»

Да и кто, в самом деле, там не бывал? Начиналось-то всё вообще с самой партийной верхушки, если верить легенде.


Правдами и неправдами

Легенда гласит, что в Москву она попала не по собственной воле. Сама она и рассказывала, как её похитили из родного дома «люди в штатском» и вывезли, не спрашивая согласия, из Ташкента в Москву. Куда? Зачем? Вопросы, которые не имело смысла задавать. «Поедешь в Москву», и точка. 

Говорят, вывезли на правительственном самолёте. Она на всю жизнь затаила обиду: муж «отдал» её незнакомцам безо всякого сопротивления – вместе с малолетним сыном. С годами эта история обрастала у неё всё более ужасающими подробностями. Вплоть до клинической смерти, постигшей её по дороге, вплоть до побега, погони и унизительного возвращения, но это она рассказывала уже в конце жизни, в начале у неё всё выглядело лаконичнее и суше – приехали и забрали, аргументируя высшей целесообразностью. Целительский дар понадобился именитым пациентам. К тому моменту её дар уже не вызывал сомнения. Информация о нём достигла чьих-то волосатых ушей.

Она родилась на Кубани в 1949 году, в селе Урмия Краснодарского края, в семье эмигранта из Ирана Юваша Сардиса и потомственной казачки Анны Григорьевны. Девочку назвали Женей. Евгенией. Пожалуй, на этом и заканчиваются точные сведения о её жизни, поскольку, как и многие личности, нажимающие на тайну, она рассказывала то одно, то другое, в итоге договорившись до полного хаоса: уже и мама была не мама, и папа чужой. Вроде бы дразнили её в селе «беспризорницей», а мама била её до крови, тем не менее «приёмные» родители сумели снискать любовь падчерицы. Девичья фамилия у неё была Сардис. По-ассирийски (а предки Джуны по отцу были ассирийцами) она звалась Джуна Бит-Сардис. А в деревне её называли ещё и ведьмой, за крутой нрав и неожиданные выходки.

uzkaya gjuna.jpg

Любила рассказывать, что спасла своего маленького братишку, упавшего в колодец. Говорила, что сама она тогда утонула, еле спасли, видела из колодца какие-то светящиеся коридоры, людей, непонятные сущности. Рассказывала, что целительский дар свой открыла благодаря собственному отцу. В возрасте пяти лет встала босыми ножками на больную спину к отцу, так и вылечила. И всё детство с ней происходили самые необычные вещи, часто с летальным исходом. Так, ещё в младших классах школы на неё однажды обрушился кирпичный потолок, и снова насмерть, еле откачали. Возвращением к жизни она всегда была обязана случайным везениям.

О том, как прошла её юность, история имеет несколько версий. Вроде бы училась Джуна в Ростовском техникуме кино и телевидения, бросила его и уехала в Москву. Но где же тогда она училась и по какой специальности? В одной из телепередач мелькал документ о её образовании – диплом «инструктор физической культуры». Настоящий? Но Джуна обладала сотнями дипломов и почётных грамот – официальные учреждения обожали награждать её, принимать в почётные члены. Даже военные однажды провозгласили её почётным генерал-полковником с правом ношения генеральской формы. По другой версии, она окончила Ростовский медицинский техникум и получила распределение в Тбилиси, где познакомилась с будущим мужем Виктором Ираклиевичем Давиташвили. Правда, ещё известно, что с мужем она познакомилась в баре, где работала за стойкой. Но стоит ли придираться?

В молодости она была очень красива – высокая, тонкая. Привлекала внимание мужчин. Будущего мужа, как рассказывала, увидела во сне и сразу же узнала, когда тот вошёл в зал. Так и сказала этому молодому мужчине – ты мой будущий муж. Чтобы грузин женился на ассирийке? Да ни за какие шиши! – вскинулся приговорённый к женитьбе. Но уже через неделю они подали заявление на регистрацию брака. Так всё и получилось. 

Муж Жене попался вполне приличный, культурный, даже высокопоставленный, разве что с чересчур многочисленной родней. Хотя мужу, фамилию которого Джуна потом всю оставшуюся жизнь носила, она была очень благодарна. Она родила от него своего прекрасного сына – Вахтанга. Как она его по-грузински называла – Вахо. Царское имя. Она обожала этого ребёнка так, как только может сумасшедшая мать любить единственное дитя, со всей страстью, отпущенной ей природой. «Он мой сын, мой отец, моя мать, бабушка и дедушка, он для меня всё», – говорила она о сыне. Она говорила правду. Она вообще была очень искренним и правдивым человеком. Конечно, кроме случаев, когда требовалось художественное преувеличение, создавая которое она искренне сама верила собственным словам. А вот в этом она была вся.

Джуна верила в собственный дар. И она верила в любые свои выдумки, как в святую правду. Вера, как известно, творит чудеса. По воде, бывало, люди хаживали, уверовав, – известное дело. Своим многочисленным ученикам она так и объясняла сущность целительства. Надо точно знать, что всё получится. И тогда получится.

    

s synom.jpg
Со смыслом жизни - сыном Вахой
Благодаря мужу она получила высшее медицинское образование. Он убедил её, что диплом пригодится. Дипломом она необыкновенно гордилась, но ни разу никому его не показала – берегла. Впрочем, документ этот не имел уже никакого значения на фоне россыпей научных званий, присвоенных ей на родине и за границей. Но сперва она прославилась в Тбилиси. И поскольку была она женой не абы кого, а помощника первого секретаря Компартии Грузии, лечить ей случалось людей не последнего созыва.

Журналист Лев Колодный, её верный историограф и почитатель, писал: «В 1980 г. председатель Совета министров Грузинской ССР Зураб Патаридзе посоветовал главе Госплана СССР Николаю Байбакову пригласить Джуну для лечения жены Байбакова, которой не могла помочь официальная медицина. Джуна прибыла в Москву. Своей властью Байбаков зачислил Джуну экспертом в ведомственную поликлинику».

Летом 1980 года в «Комсомольской правде» вышла статья, после чего Джуна стала тотально знаменитой. Согласно другой версии, одним из первых московских пациентов Джуны стал обожаемый народом старенький артист Аркадий Райкин, переживший в те годы инсульт, чья жена тоже нуждалась в медицинской или хоть целительской помощи. И Джуна подействовала.

Вот как рассказывал о тех делах председатель Госплана СССР, последний из живших в те годы сталинских наркомов Николай Константинович Байбаков: 

«В то время возникла острая необходимость в лечении моей супруги Клавдии Андреевны, которая ни один год чувствовала постоянное недомогание, еле двигалась. Официальная медицина ничем помочь не могла. Услышав о том, что в Тбилиси живёт некая чудодейка, я позвонил председателю Совета министров Грузии Зурабу Патаридзе. Зураб подтвердил то, что уже слышал от других. Через пару дней после звонка Джуну по приказу сверху «привезли» на спецсамолёте в Москву. Она оказалась красивой и умной девушкой, с внимательными магическими глазами. И, что мне понравилось, немногословной на обещания. Я ей сразу поверил. С первой же встречи Джуны с Клавдией Андреевной началось её излечение. Впервые за это время моя супруга ожила, почувствовала себя значительно лучше, боли утихли. Имея положительные отзывы от множества пациентов Джуны и лично убедившись в её уникальных способностях и знаниях древней медицины, я решил привлечь научные организации, прежде всего медицинские, к изучению её феноменального дара и метода…» 

Далее Байбаков рассказывал о том, как за год до того, в подмосковном доме отдыха «Сосны», он встретил Аркадия Райкина с его женой, которые оба очень нехорошо выглядели – старыми и больными, неузнаваемыми. Аркадий Исаакович пожаловался на инсульт, также и его супруга. Узнав, что Байбаков знаком с Джуной, Райкин попросил помочь с нею встретиться. На следующий же день Джуна приехала в «Сосны».

После трёхмесячного лечения у Джуны артист совершенно преобразился: выпрямился, расправил плечи и казался выше, лицо его порозовело и светилось радостью. «Я не чувствую своего сердца и готов лететь в космос», − говорил он. Сеансы с женой Аркадия Исааковича помогли ей восстановить речь, утраченную после инсульта. И вот тут про достижения красавицы из Тбилиси прослышал главный недужный всея СССР, дорогой Леонид Ильич Брежнев. 

Вот уж кто недомогал, так недомогал, за десятерых, болел душой, телом, головой и речевым аппаратом. Он с трудом разговаривал, с трудом поднимался на трибуну ЦК и всё время пытался сыграть в отказ от должности, что было совершенно неуместно, по мнению прочих членов ЦК. Брежнева берегли, как хрустального. Потому что эта человеческая развалина была оплотом и гарантом мира во всём мире. Население страны местами всерьёз верило, что со смертью дедушки начнётся мировая война. Брежнева никак нельзя было терять, его следовало восстанавливать даже после двадцать пятого инсульта. Джуна с её волшебной силой тут была как нельзя кстати.

Между тем биограф Брежнева Леонид Млечин высказывал сомнения: «Единственный человек, упоминавший Джуну в связи с Брежневым, – Байбаков, председатель Госплана. По его распоряжению дали ей квартиру на Арбате, отсюда и слухи о её помощи генсеку. Чазов никогда ни о чём подобном не упоминал. Хотя не скрывает, например, что Брежнева посещали и успешно лечили монгольские целители. Я сильно сомневаюсь, что Джуну вообще возили к нему. Человек, который исцелил бы Брежнева (а главные проблемы там были с атеросклерозом, наложением рук это не лечится), получил бы неограниченное влияние на него. И уж как-нибудь при дворе нашлись бы люди, способные этому помешать». 

Но Джуна стояла на своём яростно, до драки: лечила!

Именно Брежнев скомандовал привезти целительницу в Москву, прописать её, без проблем оформив квартиру. 

Чисто на бытовом уровне для молодой женщины начались дни совершенного процветания – жилплощадь, ведомственные автомобили, зарплата, очередь из высокопоставленных пациентов. 

Академию наук СССР поставили перед фактом, что начинается исследование её удивительных способностей. Собственно, в 80-е годы ХХ века в СССР плотно взялись за изучение всяких паранормальных людей. Гипнотизёры, экстрасенсы, народные целители – для них специально выделили средства на государственную программу, учредили лабораторию. В СМИ эти опыты в стиле профессора Выбегалло, понятно, не афишировались. 

Сотрудники той лаборатории и сами толком не знали, чего они ищут и как им оформить полученное знание: «Физические поля биологических объектов» – Джуна была первым физическим объектом, чьё поле принялись прощупывать приборами. Зачислив её в лабораторию научным сотрудником, ей дали возможность продемонстрировать всю силу дара. Брежнева она к тому моменту уже подлечила, привела его в человеческий вид, вернула ему связную речь. 

Но даже такая мощная целительница, как Джуна, не в состоянии была оживлять мертвецов. И в 1982 году Брежнев таки усоп.

После смерти Брежнева Джуну практически оставили в покое – в смысле физических опытов. Она всё ещё продолжала ходить на работу в лабораторию, но, кажется, уже без лишнего энтузиазма, потому что сами идеи относительно того, чем занять рабочее время, как-то иссякли. Да и результаты были не так уж ошеломляющи. Было установлено, что электромагнитное излучение таки да, существует, впрочем, как и у любого другого физического объекта. 

Но сам механизм воздействия целительной силы рук Джуны так и не был воссоздан. Физическое осталось физическим, мистическое – мистическим. Ну, как «эвристическая машинка», которая думает потому, что у ей внутри думатель. Не сказать, что научная общественность так уж благоволила к участникам тех экспериментов. 

Сотрудников лаборатории считали париями в научном мире, за спиной шутили, высмеивали темы их экспериментов. Одного даже разыграли, в столовой, подсунув тому в борщ магнит, под столом водили железкой, ещё смеялись, когда в тарелке у того зашевелилась капуста. Как раз примерно в это время прошли разоблачения экстрасенсов, некоторые из них шельмовали именно с магнитами. Да и кто из серьёзных умов хотел верить в непознанное? Ещё на этапе создания лаборатории у этих «лженаучных» теорий было множество оппонентов. Но речь шла о затее главы государства. А спорить с умирающим старцем никому не хотелось, хотя, конечно, у маститых академиков находились аргументы. 

И, конечно, они называли Джуну «Распутиным в юбке», «филиппинской знахаркой» и вообще страшно ругались. Председатель комиссии по борьбе с лженаукой, академик РАН Эдуард Кругляков негодовал: «Вы, конечно, помните, что писала пресса: Джуна одним движением руки могла заставить розу распуститься, могла ставить правильный диагноз по фотографии больного, перемещать предметы, не прикасаясь к ним, и т.д. Что же оказалось? Джуна не более чем массажистка высокой квалификации, но для исцеления больных этого мало».

Примерно в те же годы появился один исследователь-энтузиаст, поставивший себе целью развить в себе экстрасенсорные способности, попутно постигнув их физическую, биологическую и какую там ещё можно сущность. Его звали Юрий Горный. Он достиг прекрасного результата, правда, совершенно не того, которого ожидал, но чистоту эксперимента он уважал больше, чем мечты о чуде. Результаты были опубликованы в одном из научно-популярных журналов. Рассказывал Горный о собственном опыте на пути в экстрасенсы, потом о конкурсе, объявленном в СМИ, с призовым фондом в 10 тысяч долларов, на который откликнулись тысяча четыреста претендентов. Правда, ознакомившись с условиями испытаний, число соискателей награды сократилось до четырёхсот. Результаты тех исследований, в проверочную комиссию которых вошли два наших известных ученых − психолог профессор В. Лебедев, долгое время ведавший психологической подготовкой космонавтов в Звёздном городке, и невропатолог профессор К. Уманский, − оказались нулевыми. Или просто смешными. Потому что соискатели награды, которым положено было видеть сквозь стены и лечить по фотографиям, определяли простатит у женщин и эрозию шейки матки у манекенов. Горный рассказывал: 

«Участники испытаний приходили с бумагами и рекомендательными письмами от всяческих академий потусторонних наук, которых ныне развелось огромное множество, скреплёнными печатями и подтверждающими, что соискатели являются выдающимися уникумами человечества. Бумаги бумагами, но сейчас наступал момент истины. Испытания шли день за днём, а результат неизменно оставался нулевым». 

Премию получить никому не удалось. А репортаж об эксперименте был напечатан в газете «Труд». Кстати, подобные испытания дважды проводились в Америке. Любому желающему предстояло доказать, что он экстрасенс. Разве что сумма премии была больше – от 500 тысяч долларов до миллиона. Комиссия собралась авторитетнейшая: известнейший физиолог Гликман, иллюзионист Фокс, а также лауреат Нобелевской премии Роберт Парк. И более сорока тысяч участников. И полный провал. «Конечно же, я персонально пригласил принять участие в испытаниях всех известных уникумов – от Чумака и Лонго до Кашпировского и Джуны. Никто из них, разумеется, на приглашение не отозвался. Впрочем, я на это и не рассчитывал», – сетовал Горный.

Но Джуна-то не участвовала в испытаниях Горного. Ей-то не было необходимости подтверждать свой дар, поскольку её целительская сила неоднократно проверялась на практике. 

Правда, Горного это не убеждало.

«Некоторые отчего-то считают, что я отношусь к Джуне враждебно. Конечно, это не так. Как женщину, мать, художницу, поэтессу я её очень уважаю. Мои категорические возражения вызывают её многолетние попытки преподнести себя в качестве универсальной целительницы. Как талантливый интуитивный психотерапевт Джуна успешно использует методы суггестии для лечения заболеваний невротического происхождения, помогает включению внутренних резервов организма. Всё замечательно, разумеется, в тех случаях, где для решения проблем пациента этого оказывается достаточно. Точно такими же средствами пользовались народные целители всех времён и народов. Хотя все методики имеют строгие рамки применения. Никому и никогда таким путём не удавалось излечить, например, воспаление аппендикса»

Заодно он подвергал сомнению и сами факты её биографии, например, исцеление Брежнева – не было этого никогда. 

«Действительный факт, что она проводила бесконтактный массаж жене председателя Госплана Байбакова. В самом деле, после нескольких сеансов та почувствовала некоторое улучшение состояния. В течение любого заболевания, даже самого тяжёлого и неизлечимого, существует определённый ритм – чередование ощущений некоторого улучшения, которое сменяется ухудшением, и так далее, в режиме затухающих колебаний. Об этом хорошо известно каждому медику. Супруга Байбакова была больна очень серьёзно и через короткое время умерла, хотя многие твердили, что если бы Джуна начала лечение раньше, то исход оказался бы иным. Это наивно и печально».

Существуют воспоминания одного из сотрудников лаборатории, изучавшей «феномен Д.» – экстрасенсорный дар Джуны. 

Александр Тараторин − бывший учёный, потом писатель, автор повести «Экстрасенс», основанной на воспоминаниях о работе с экстрасенсами, он пробовал на себе аппаратуру, предназначенную для исследований биополей целительницы, и много с ней общался. 

«Я думаю, что общее впечатление от её визитов я передал в книге достаточно точно, – рассказывал он. – Несмотря на то что мафия за ней, конечно, не охотилась, вокруг неё всегда крутились какие-то странные личности, раздавались бесконечные звонки, обделывались дела. Совершенно естественно, что она не понимала, да и не могла понимать, методику научного исследования, часто сердилась, что результаты ей не показывают (показывать-то, в общем, было и нечего...). Иногда Джуна устраивала скандалы, требовала, чтобы все эти физики включили свои приборы и убирались, она и сама в состоянии всё измерить. В полном соответствии с духом времени, Джуна была под большим секретом зачислена в ИРЭ старшим научным сотрудником (первоначальная идея товарищей из Политбюро склонялась к должности профессора, но озверевший Котельников настоял на том, чтобы снизить ставку). Я думаю, что Джуна искренне верила в свои способности, была готова лечить кого бы то ни было. Однажды у меня болело горло, и Джуна предложила мне сеанс лечения. Я согласился, было интересно, чем это кончится. Никаких ощущений у меня не возникло, а через пару дней началась тяжелая ангина...» 

И это свидетельство скептика, его личный опыт. Между прочим, Джуна, о которой часто говорили, что она никому не отказывает в помощи, на самом деле вовсе не была так уж безотказна. Она выбирала пациентов по одному ей известному критерию. Предполагается, что критерий этот был – внушаемость. Собственно, имела полное право. Ведь даже обычные гипнотизёры иной раз не в состоянии погрузить в транс клиента – случаются неподдающиеся.

Физики сотни раз прикрепляли датчики к рукам Джуны и телам её пациентов, но так и не выявили никаких физических аномалий. Тем временем «сверху» пришло распоряжение активизировать работы с Джуной, чего никому в отделе делать не хотелось. Подготовка к этим, как оценивает Тараторин, в общем-то бессмысленным экспериментам отнимала много времени, а результаты практически не приносили ничего нового: 

«Складывалось впечатление, что «научный» отчёт разочаровал заказчиков, чуда не произошло, волшебник вроде бы и не волшебник, обманули, гады. Мы им валюту, ставки, а они чего-то там намерили и мозги начальству крутят... Обнаруженные нами эффекты требовали серьёзного, аккуратного исследования, совместно с физиологами. Годик пытался установить сотрудничество с различными институтами, кое-что получалось, но вяло. Тут умер Брежнев, и «верха» притихли на некоторое время, бывший председатель КГБ Андропов начал наводить порядок. Джуна ещё появлялась в подвале, но больше рассказывала о своих песнях, картинах и стихах». 

Надо сказать, что сама Джуна тоже не была в восторге от лабораторных опытов. Часто она рассказывала, что её ужасно утомляли всякие эксперименты, в которых участвовать её заставляли, не заручаясь согласием. Случалось, за ней приезжала машина, в целях чистоты эксперимента это делалось совершенно неожиданно, среди ночи, её увозили в очередную лабораторию, не объясняя целей и задач, провожали в пустую тёмную комнату и говорили: «Работай!» 

Однажды её даже раздели донага – искали спрятанные на теле магниты. Добавляло ли подобное обращение ей уверенности в себе или любви к профессии? «Я бы врагу не пожелала той жизни, которую сама себе выбрала», – признавалась потом. 

В сущности, она в те годы была просто молодой женщиной – нежной и ранимой, а вовсе не богиней – холодной и прекрасной, как пытались её представить поклонники, да и она сама им подыгрывала. 

Кстати, ещё вопрос – насколько молодой? Уже после смерти  Джуны её ближайший друг Станислав Садальский открыл тайну: Джуна родилась не в 1949-м, как всегда сообщала, а в 1935 году. То есть на момент смерти ей было не 66, а полновесных 80 лет! Возраст гораздо более правдоподобный для причины смерти и внешнего вида. Да и вообще, повод для кончины уважительный. Просто Джуна всю жизнь скрывала возраст, как это типично для женщины, гордящейся своей красотой. Говорят, она ни в какую не хотела быть старше певицы Пугачёвой, с которой всю жизнь отчаянно конкурировала, даже петь пыталась. Но было ей в 1980 году даже не 30, а все 45 лет – поздновато для начала певческой карьеры. 

Возвращаясь к науке: как бы ни были утомительны эксперименты, они давали Джуне статус учёного, положение в обществе, славу феномена. Тем временем публика протоптала к её дому незарастающую тропу. Недужные толкались перед её дверьми, составляли очерёдность. 

Список её пациентов длинен, не стоит и перечислять всех, кто попытался припасть к её целебному источнику. Вся партийная, вся творческая верхушка, все поэты-музыканты, все чиновники поголовно шли если не полечиться, то хотя бы просто потусоваться в её гостиной, надолго ставшей одним из лучших салонов Москвы. К тому же и место самое презентабельное – Арбат. К тому же хозяйка дома оказалась радушной и хлебосольной, она держала свои двери открытыми и днём и ночью, конечно, не для каждого встречного, но для культурных людей, которых приводили с собой вхожие в дом – всегда. И она прекрасно дружила. Из тех, к кому она была искренне расположена, обиженных не оказывалось. 

Существуют записи её выступлений с Игорем Тальковым, Андреем Державиным. Чем знаменитее становилась Джуна, тем больше гостей собиралось у неё. После поездок за границу к ней потянулись и европейские и американские знаменитости. Феллини со своей Мазиной приехали, Мастроянни, потом, кажется, Настасья Кински, потом Роберт Де Ниро, который, если верить слухам, даже делал ей предложение руки и сердца. А кто не делал? Буквально пороги обивали потенциальные женихи. 

Актёр Станислав Садальский рассказывал, как однажды арабский шейх буквально осыпал её драгоценными камнями, звал замуж, на коленях ползал… Отказала. Все восхищались этой красивой и невероятно, во всём талантливой женщиной. И все получали лишь её дружбу. 

Сама же она восхищалась по-настоящему только одним человеком – своим сыном Вахо. 


Цесаревич 

Вахтанг Давиташвили и правда был восхитительный ребёнок. После коронации в качестве царицы Ассирийской мать официально провозгласила его цесаревичем. Он был чудесный. Казалось, что с матерью они одно целое, такими близкими были их отношения. Казалось, они читают мысли друг друга, предугадывают желания. 

Неоднократно в интервью Джуна говорила, что именно сын для неё составляет весь смысл жизни. И, несмотря на бесконечную череду прекрасных мужчин, которые её окружали, она так никогда и не связала свою жизнь повторно. «Мне дороже всего мой сын. Когда он был маленький, я хотела выйти замуж за Игоря Матвиенко, композитора, но не сумела перешагнуть через себя и в день свадьбы ушла. Мужчина – это цветок. Если выйти замуж, за ним нужно так ухаживать, чтобы каждый день он был разным», – говорила она. 

Ни в какую не хотела менять свою жизнь ради какого-то… цветка, пусть даже этот цветок − Мастроянни.


«Вы не поверите, но я никогда в своей жизни не влюблялась. Даже выходя замуж, не знала, с чем это едят. На моей родной Кубани любая девочка знает, что, дожив до определённых лет, она должна выйти замуж, родить ребёнка, стать примерной хозяйкой. Главное − выполнить эту жизненную программу. Только тогда тебя будут уважать. А всякие там влюблённости − это дело десятое, прикладное. Теперь, немного познав окружающий мир, я с этим полностью согласна. Хотя бы потому, что убедилась лично: без влюблённости я смогу прожить, а без своего сына, своих родных − нет»

Джуна



И тут она опять сказала правду, потому что в действительности она не смогла прожить без своего сына, умерев на его могиле. 

Существуют кадры похорон Вахтанга, посмотреть которые от начала до конца ради любопытства может разве тот, у кого каменное сердце. 

Вахтанг Давиташвили погиб в автокатастрофе в 2001 году.

Обстоятельства его смерти столь же таинственны, как и всё, связанное с жизнью Джуны. Писали, что ехал он за рулём своего автомобиля по улице Спиридоновка в Москве, когда перед его «Волгой» перебежал дорогу человек. Уклоняясь от столкновения, Вахтанг совершил маневр и столкнулся с другим автомобилем. Все остались живы, здоровы, кроме самого Вахо, получившего тяжёлые повреждения, вплоть до травмы позвоночника. 

Не доверявшая официальной медицине Джуна намного раньше времени забрала сына из больницы, где ему было положено длительно лечиться. Она взялась сама его лечить и даже преуспела в этом. Вахо быстро пошёл на поправку и встал на ноги раз в пятьдесят раньше ожидаемого срока, через неделю. Почувствовав себя практически здоровым, он отправился на вечеринку, которая по роковому стечению обстоятельств проходила в бане. Ни мать, ни другие родственники об этом не знали. Через два дня сын Джуны умер от сердечной недостаточности. Джуна же уверилась, что сына убили недруги, завистники, даже родственники со стороны бывшего мужа.

После смерти бедного Вахо фактически жизнь его матери закончилась. 

Она, у которой этот ребёнок, а потом и взрослый мужчина заменял весь мир, не сумела пережить его смерти, хотя многократно повторяла, что в конечность жизни не верит, что существует жизнь по ту сторону смерти, что… что… 

И она разрезала себе руку топором, чтобы покинуть земной мир, отправившись вслед за своим бедным Вахо. Потом ещё и ещё раз она повторяла попытки самоубийства, каждый раз неудачно, её принимались спасать вопреки явному её желанию – уйти, не жить, прекратить существование. Это напоминало агонию.

Она произвела эксгумацию Вахо, чтобы перезахоронить его останки в лучшем месте, открывала гроб, в попытках убедиться, что бедный сын на самом деле умер, потом она рассказывала об увиденном журналистам, жаловалась, душераздирающе плакала перед камерами. Она положила ему в гроб мобильный телефон и до самой смерти оплачивала номер. Говорила, что так сохраняет хоть какую-то связь с сыном.

Потом она собралась воспроизводить клон собственного сына, наняла специалистов из клиники по искусственному оплодотворению, потерпела в этом фиаско и опять жаловалась: «Я так хотела внуков!» 

portret.jpg

То, что происходило с Джуной после смерти её сына, рассказывать трудно и неприятно, потому что из цветущей и процветающей, она за пятнадцать лет превратилась в существо, ужасное в своём горе. Кажется, она просто сошла с ума.

Весь светский и социальный налёт сошел с неё за то время, что она жила наедине с портретом Вахо. Она прекратила приём пациентов, неделями не выходила из дома и принимала только самых близких друзей. Она стала ужасно болеть, постарела до неузнаваемости. Теперь она могла уже не бояться любопытных глаз, выходя из дома на улицу Арбат, поскольку выглядела как десятки маргинальных личностей, которых можно встретить на променаде. Пожалуй, на этом можно бы и закончить рассказ о девочке из кубанской деревни, прожившей самую удивительную женскую судьбу, но...

Через десять лет после смерти сына Джуна попыталась вернуться к людям в прежнем качестве «феномен Д.». Она уже не могла сутками напролёт лечить страждущих. Но ведь поток хворых к её порогу никогда не кончался. 

Всё ещё теплилась легенда о Джуне – величайшей целительнице всех времён и народов. Говорили: Джуна лечит рак, Джуна лечит СПИД. Слепые прозревали, глухие отворяли уши, безногие пускались в пляс, как обычно бывает в сказках.

В конце первого десятилетия 2000-х Джуна попыталась сказку сделать былью. Вот когда оказалось, что Джуна не просто врач, а прямо-таки Леонардо да Винчи наших дней. И изобрела она теперь уже не только биополе, но и вечный двигатель, биокорректор жизни, колесо фортуны и самолёт, паровоз, кислород. 

«Это всё правда, − сознавалась она, например, журналисту Михаилу Болотовскому из издания «Тайны ХХ века». − Я тебе сейчас расскажу. Недавно у меня был пациент − ребёнок шестимесячный, родился полностью слепым. Жена кардиохирурга Рената Акчурина его привезла, несколько сеансов − и он стал видеть, хватать мои руки, мою одежду… А слепая девочка из Саудовской Аравии! Она из королевской семьи. Её по всему миру возили − никто помочь не мог. Я ей зрение вернула. Аркадий Исаакович Райкин тогда ещё живой был. Он говорит: «Джуна, я с ума схожу, что это такое? Как это может быть?» А Галя, директор мебельного магазина! Она четырнадцать лет не рожала, я ей помогла, и она родила. А потом её мальчик умирал от обезвоживания организма. В двенадцать ночи приехали за мной. Через час я оживила ребёнка! Сотни таких случаев, тысячи! Я много раз вытаскивала людей с того света. Помню одного − пульса нет, полная остановка сердца. Я всем приказала: вон отсюда, не мешать мне! Мне надо вернуть человека, понимаешь? И вот двадцать минут проходит, тридцать, час… И лоб потеплел... У одного ребёнка просто намётка почки была, а другая работала на треть. Я почку создала ему, понимаешь? Это же чудо из чудес, это сенсация! А мои работы по клеточной проницаемости в Первом медицинском институте? Потом один наш учёный удрал в Австралию и получил Нобелевскую премию. Как, по какому праву? Пусть покажет эксперименты − у него их нету. Это сделала я. А другие присвоили… Но я всё равно счастлива».

Да разве только это? Вернувшись из небытия, она так и сыпала достижениями. По её словам получалось, что и Кашпировского с Чумаком не кто иной, как она сама научила лечить людей. Тут и нанотехнологии пошли вразнос, и стволовые клетки заговорили, оказались достижениями Джуны лично. Просто потом у неё всё украли враги. 

Кажется, бедняжка всерьёз верила, что и правда сделала все эти открытия. И не было сферы жизни, в которой она бы не оставила след. Например, она нашла у себя корни русских царей (не считая ассирийских), она объявила себя правнучкой Николая II и потомком княгини Ольги из рода Рюриковичей. 

Организовавши общество «Новая элита России», она принялась раздавать дворянские титулы, награды, почётные звания. Бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова она произвела в князья, вслед за своим старым другом Байбаковым. А сенатора Людмилу Нарусову – в княгини. Скандально известный политик Алексей Митрофанов удостоился титула графа. Всё это было, конечно, скандально, и, поскольку в современной России никто всерьёз не принимал дворянское происхождение, никто не пытался проверять подлинность.

Появляясь на публике после десятилетнего затворничества, Джуна свирепствовала. Лучше бы она этого не делала. Зря радовались бывшие поклонники её талантов – давая интервью и принимая участие в ток-шоу, она могла порадовать лишь злобных старух, падких до чужого горя, перетиравших у телевизоров кости всем, кто попадает на экран. Тем же, кто вообще никогда не знал её в прежние времена, было невдомёк – зачем пригласили в эфир какую-то бесноватую старуху? Целительница?

Но ведь любой здравомыслящий человек понимает, что все они шарлатаны. Бедная Джуна бросалась на людей, кричала, даже материлась. Иные эпизоды с её участием смотреть было попросту стыдно. Телевидение в очередной раз совершило чудо, документально запечатлев правду жизни, виртуозно разводя зрителя на чувства, пусть это чувство даже – тошнота. Репортаж из гроба – почему бы нет? Интервью из морга, реприза из жизни умалишенного – у нас чутьё на лучшие кадры. 

За последние пять лет своей жизни Джуна неоднократно давала интервью в жанре «предсмертное», которые журналисты обожают брать у знаменитостей, которые плохо выглядят в последнее время. В расчёте на близкую кончину персонажа. Такие интервью хранятся на полках до поры до времени и выходят «свеженькими», всегда вовремя.


«Церковь признала, а наука подтвердила!»

Джуна часто хвасталась, что старый патриарх РПЦ Пимен благословил её на лечение людей и даже подарил икону «Великомученица Евгения». И она лечила. За всю свою жизнь Джуна помогла не одной сотне людей. В конце жизни она взялась за изобретательство приборов, способных заменить целебную силу её рук. 

Аппарат «Джуна-1», потом 2, 3 и 4 она оставила людям. И очень хвалила своё детище, утверждала, что сама лечится при помощи этого мощного прибора – хороший! «Мною разработан аппарат-биокорректор «Джуна-1». В основу этого изобретения положены результаты измерения излучений моих рук в процессе проведения лечебных сеансов. Эти измерения проведены специалистами разных стран и отражены в патентах СССР, России и США. Аппарат прошёл медицинскую апробацию. Доказана его высокая эффективность при многих видах патологии: в неврологии, гинекологии и др.» 

Но умерла Джуна, если верить её собственной дате рождения, в возрасте совсем не преклонном, пережив обычный человеческий инсульт и связанные с ним осложнения – потерю речи, двигательной активности.

Тем, кто смотрел документальные кадры последних дней жизни кудесницы, хотелось плакать. Волшебница была ужасно худой и страшно несчастной. 

Бедная, незадолго до того она повторяла, что жить ей совершенно незачем, что она готова отправляться к сыну. Финал напоминал агонию. Её выходы в люди были похожи на экзорсические корчи. Она вынуждена была выпить до дна чашу, которую сама же и выбрала в начале жизни, – славу. 

Люди продолжали без конца тащить её на все свои ток-шоу, вытягивать из неё сокровенное. Она плакала в камеру, как на бесконечных похоронах, и выглядела убитой, раздавленной, даже уже мёртвой – пародия на себя саму. А люди, знавшие и любившие эту некогда красивую, весёлую, милую, иной раз и шаловливую женщину, так и говорили – она умерла. Говорили – она раздала всю себя, а жадная толпа забрала у неё даже больше, чем она могла поделиться. 

Она была очень, очень сложным человеком, в любом смысле, в значении личности, характера, психологии, да в любом. И, конечно, она была не сахар. В чём угодно можно было её обвинить, и обвиняли − в чём хотели. Почему-то бытует мнение, что целитель непременно должен обладать высокими моральными качествами. Добро, красота, таланты должны быть упакованы в одном флаконе. Но эта теория проигрывает жизни. И балерины курят, и поэты матерятся! Но если бы в феномены пускали лишь тех, кто никогда не ругается матом, мир не узнал бы даже Моцарта.

Абсолютные ценности невозможно измерить. Дружба, любовь – их размеры, их стоимость никому не известны. 

Взять здоровье – вечный объект спекуляций. Регулярно появляются и лекарства, способные исцелять, и гениальные лекари. Вот только измерить лечебную силу пока ещё никому не удалось, как и качество здоровья, – всё на глаз, на ощупь, и многое только на веру. Кого-то и ватка с йодом исцелит. А кому-то одно мумиё помогает. 

Человечество ищет панацею. И ведь сколько раз находили, каждый раз новую. Например, в 70-е годы прошлого века, ещё до Джуны, всем помогали эбонитовые пластины. Потом шунгит. Затем медные браслеты. От чего? Да от всего. Говорят, в лесу под Холмистой Трипятью нашлась земляная пещера, известная пастухам. Из-под корня янтарной сосны там выходит невидимый ручей, из которого медленно и скупо истекает на поверхность чёрная водица, панацея от всех болезней, включая смертельные, – выпьешь ложечку, и всё, до самой смерти не заболеешь, так и умрёшь здоровым, румяным, от старости… Вот только можно ли в это поверить? Но ведь столетние здоровяки существуют. Так почему бы не существовать эликсиру? 

Люди вообще делятся на тех, кто верит в кудеса, и тех, кто зря смеётся. Причём и те и эти при случае с головой бросаются во всякие святые источники – совершить животворящее омовение. 

Верно, говорю вам, существуют чудеса. Джуна Давиташвили слыла чудом, творила волшебное, заставила усомниться даже самых трезвомыслящих. Джуна лечила людей, даже пальцем их не касаясь. Она сама была – эликсир. Помашет-помашет руками над головой, и вот, пожалуйста, болезнь кончилась, началось здоровье. А вы как думали? Болезнь нельзя измерить, но она как у человека душа, есть она или её нет – сразу видно. В случае сомнений можно сдать анализы.


s furhadom.jpg
Джуна и 14-летний актер Фуркат Файзиев (крайний слева) на съемках фильма "Юность гения"

Фуркат Файзиев, актёр, кинорежиссёр:

− Июнь, 2015 год. Алматы. На экране телевизора – фотография Джуны. Мелькнул кадр из фильма «Юность гения». Увидел рядом с ней себя, мальчика, в роли Авиценны… Нахлынуло…

1982 год. Самарканд. Солнце отражается в голубых куполах древнего города.

У старой мечети «Хазрати Хизр» припаркованы машины с надписью «Узбекфильм» на борту. Актёры одеты, наложен грим. Камеры установлены. Свет.

Группа засуетилась. На площадке появляется режиссёр-постановщик Эльёр Ишмухамедов в сопровождении незнакомой женщины.

«Джуна, Джуна», – раздались голоса. Я, четырнадцатилетний мальчишка, задающий кучу вопросов, узнаю – это целительница…

Она говорит тихо. Практически без эмоций. Глаза глубокие, вглядывается и замечает всё. Ощущение, что смотрит внутрь тебя. Руки худые, с проступающими венами. Длинные пальцы.

Прошлись по заданной режиссёром мизансцене. Повторили текст. Автор сценария Одельша Агишев тут же делал поправки. «Мотор!» – раздался голос режиссёра. Эпизод снят.

Не знаю, чем я вызвал её интерес. Мы сидим и разговариваем. Она говорила о том, что у неё есть сын, что она безумно скучает по нему.

Говорили о Боге. Она поведала, что верит в Бога, а религия иное. Она преклоняется как перед Буддой, так и перед Аллахом и Иисусом. Что это люди придумали некие правила, а Он просто есть. В каждом из нас. И то, что своим даром она обязана только Ему. Что лечить и помогать людям − это её миссия. Она не может иначе…

Она, словно книгу, читает всё то, о чём думает собеседник…

Она прошла мимо вазы с цветами. Постояла, посмотрела, провела руками, и… бутоны розы распустились, а на съёмочной площадке ощутимо запахло розами.

«Ты просто подумай о том, чего хочешь, и у тебя получится», − был ответ на мой немой вопрос «как?».

Вдруг она резко повернулась и стала внимательно смотреть за работниками. Подозвала ассистента звукорежиссёра и спросила, что с ним. Тот ответил, что у него язва. Джуна сделала несколько пассов руками, не касаясь его живота. Парень заулыбался. А спустя несколько минут она сказала: «Иди». Позже он показался врачу, и тот сказал, что язва зарубцевалась…

На вопрос, как она узнала про его болезнь, Джуна ответила: «Я просто вижу».

Я раскрыл ладони, а она делала пассы руками. Вдруг я почувствовал тепло и лёгкое покалывание на кончиках пальцев…

1985 год. Москва. Я поступил во ВГИК. Каждый раз, когда я приходил к ней, после расспросов о том, как дела в институте, нет ли проблем в быту, она усаживала меня за стол. После она рассказывала и показывала методы лечения. Что-то у меня получалось, что-то нет. Но благодаря этим встречам, этим беседам я смог приоткрыть дверь в нечто волшебное, таинственное, магическое. Стал смотреть на людей несколько иначе…

Однажды даже повезла к себе на работу, в институт. Я видел эксперименты с препарированной лягушкой, как у неё билось сердце, открывались глаза…

Но после этого она очень уставала. Говорила, что каждый раз отдаёт частичку себя… Так, наверное, и раздала себя другим. Не оставив ничего. 

Автор: Ольга Филатова

фото: Игорь Бойко/ МИА "РОССИЯ СЕГОДНЯ"; Д. Чижиков/ МИА "РОССИЯ СЕГОДНЯ"; В.Яцина/ ТАСС; Д.Чижиков/ТАСС

Похожие публикации

  • Миф о холестерине
    Миф о холестерине
    А вы давно сдавали кровь на холестерин?.. Как же так! Ведь холестерин − убийца номер один. Он же откладывается на стенках сосудов! Это всем известно. За последние полвека нам об этом все уши прожужжали. И всё оказалось совсем наоборот...
  • Захар Прилепин: Бон вояж!
    Захар Прилепин: Бон вояж!
    Путешествовать полезно не только потому, что мир удивителен и местами прекрасен. Путешествия помогают избавиться от многих иллюзий
  • Дунай Мудрости
    Дунай Мудрости
    Супруги Николае и Елена Чаушеску памятны тем, что стали единственными советскими правителями, убитыми собственным народом. Сперва их любили, а потом убили, извините, так получилось. Теперь жалеют, двадцать лет прошло, так пожалели, что выкопали из могилы и перезахоронили официально, по-человечески даже его генсековскую шляпу-пирожок. Эксгумировали историческую справедливость. Спрашивается, что же он им сделал плохого? Или хорошего?