Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Сделка с дьяволом

Сделка с дьяволом

Что главное в жизни для родившейся в теле души? Не знаете? Выполнить свою миссию! То есть заниматься тем, для чего ты создан. Работать по призванию, попросту говоря.
Нет никаких сомнений в том, что девочка Маша, родившаяся в обычной российской семье, была произведена на свет для тенниса. Потом был долгий и упорный путь к славе.

Подобный путь прошли многие звёзды, не обязательно спортивные. Но именно звёзды спорта, поскольку они всегда находятся на пределе человеческих возможностей, вынуждены ради любимого дела заключать сделку с дьяволом – просто для того, чтобы иметь возможность этим самым делом заниматься. Такова система.

Скандал с мельдонием, на котором взяли не только Шарапову, но и косой десяток российских спортсменов, со всей очевидностью показал публике: любого спортсмена можно обвинить в принятии допинга, а в допинг определить всё что угодно, в зависимости от нового взгляда науки и политической конъюнктуры.

Только некоторые успевают отслеживать новости и вовремя переходить на более прогрессивные и пока ещё не запрещённые или трудно определяемые препараты, а другие фишку прохлопали. Ситуация тут как с наркотиками – подпольные фармацевты всё время производят новые вещества и выбрасывают их на рынок, а власти через какое-то время прочухивают и их запрещают.

Отчего же сложилась такая парадоксальная ситуация, при которой, чтобы заниматься любимым и легальным делом своей жизни, нужно постоянно преступать закон?

Десять лет тому назад известный спортивный обозреватель, мастер спорта по лёгкой атлетике, кандидат наук Андрей Полосин сделал следующее предсказание: через десять лет или допинг будет легализован, или спорт начнут сотрясать грандиозные допинговые скандалы. И вот мы к этому пришли.

Сейчас в спорте укоренилось мнение, что без допинга нельзя: принимают все, как же без этого? В результате тренеры, которые данного мнения не разделяли, были оттёрты системой. Спортивный мир узок, в нём всем обо всех всё известно – кто и что принимает.

И вот представьте себе, тренер проигравшего честного спортсмена, который допинг не принимал, сигнализирует «куда надо»: наш соперник выиграл потому, что принимал допинг! «Стукача» вызывает на ковёр спортивное начальство и говорит: «Победителей не судят. Не пойман – не вор. Человек для страны старался! А вы, вместо того чтобы интриги разводить, лучше обеспечьте результаты!»

Плюс большие деньги, которые совершенно изменили спорт. Они спасли его и убили одновременно. Когда Пьер де Кубертен возрождал олимпийское движение, он написал массу высоких слов о человеческой гармонии и красоте.

Первое время действительно так и было. Однако беда состояла в том, что красота и гармония ни хрена не стоят: олимпийский спорт при всех этих высокопарностях был чрезвычайно затратен – после знаменитой Монреальской Олимпиады десять лет долги не могли отдать… А потом пришёл Хуан Антонио Самаранч и спас ситуацию – все Олимпиады стали окупаемыми. 

Самаранч привёл в спорт большие деньги – от рекламы, от телевидения, от фирм-спонсоров. Это спасло олимпийское движение от финансового краха, подстегнуло развитие спортивной индустрии. Именно Самаранчу мы должны быть благодарны за то, что каждый год десятки фирм теперь выпускают новые модели шиповок, спортивных снарядов, лыж, велосипедов…

Спорт стал индустрией. Спортсменам начали помимо почётных медалей давать огромные призовые деньги. И спорт выродился – превращение в шоу-бизнес полностью поменяло всю его структуру, цели и задачи. А поскольку бизнес требует достижения финансовых результатов, в спорт пришёл Его Величество Допинг.
Команды (спортсмены-тренеры-врачи) превратились в фирмы, зарабатывающие деньги на результате. И мультимиллионер Шарапова здесь просто классический пример потогонного производства.

«Когда я совершаю ошибку, я не боюсь это признать, беру за нее отвественность» 

Мария Шарапова


Футболисты-мультимиллионеры и их тренеры-миллионеры – из той же серии. Бизнес недаром сравнивают с войной. А на войне как на войне – важен результат любой ценой...
29 февраля 2004 года в киевской команде «Арсенал-2» прямо на поле умер 18-летний футболист Андрей Павицкий. А за полтора месяца до этого команда трагически потеряла ещё одного своего игрока – Шалву Апхазаву. Тут же в прессе появились материалы, что причиной смертей стали эксперименты руководства команды с допингом. На Международном конгрессе спортивных врачей тогда же была объявлена потрясающая цифра: за три года в Европе умерли 70 (!) футболистов-юниоров в возрасте 14–18 лет! Вы что-нибудь знали об этом?..

Но умирают не только юниоры, умирают и более взрослые спортсмены. Оливер Петти умер на поле в 1987 году. В сентябре 1990-го умер Дэйв Лонгхерст игрок английского клуба «Йорк». С 1993-го по 2002 год умерли три румынских футболиста. С 1989-го по 2010 год на поле умерли четыре нигерийца. В Бразилии на тренировке почувствовал себя плохо 20-летний Максимильяно Патрик Феррейра. Он был доставлен в госпиталь, где скончался. В 2003 году умер полузащитник сборной Камеруна Марк-Вивьен Фоэ прямо во время матча между сборными Камеруна и Колумбии… И это уже не досадные дисквалификации за допинг – это реальная война с жертвами!

Дело в том, что футболисты применяют препараты, которые увеличивают насыщение мышц кислородом. Самые знаменитые из них – эритропоэтин и дарбопоэтин. При медицинском применении эритропоэтин безвреден – его даже недоношенным детям вводят, но в спорте его применение опасно, потому что, повышая количество гемоглобина в крови, препарат увеличивает вязкость крови. А спорт связан с потерей жидкости организмом, и в какой-то момент кровь становится настолько густой, что эту жижу сердце просто не может прокачать. Результат – смерть.

Обнаружить этот допинг очень сложно, потому что из организма он выводится за 4–5 дней, и следов эритропоэтина не остаётся ни в крови, ни в моче. Но действие его продолжается в течение ещё трёх-четырёх недель. И поэтому спортсмены используют допинг во время межсезонья. Они рассчитывают, что за неделю до соревнований закончат применять стимуляторы и в использовании допинга их не уличат.

Конкуренция за миллионы долларов высока, победителя от проигравшего порой отделяют сотые доли секунды, и потому роль играют даже малейшие плюсики. А допинг даёт плюсик весьма ощутимый!.. Получается, чтобы заработать деньги, нужно проскочить между Сциллой и Харибдой – сработать на результат, вырвав его любыми способами у соперников, и при этом не попасться на допинге.

Причём в этой рискованной игре выигрывают не только спортсмены, но и фармацевтические компании. Одна известная американская спортсменка с кучей рекордов, бегавшая на короткие дистанции, призналась в конце 90-х годов в том, что использовала допинг. Зачем она это сделала? А ей заплатила за это порядка миллиона долларов фармацевтическая компания, препараты которой бегунья использовала. После чего прибыли компании полезли вверх, поскольку все поняли: можно принимать качественные запрещённые средства, не попадаться и выигрывать/зарабатывать!

Как вообще работает допинг? Он позволяет ускорить достижение результата. Без допинга новичку расти до мастера спорта пять лет, а с допингом можно уложиться за два года. Есть, правда, мнение, что допинги не помогают в точных видах спорта типа фехтования, а помогают только в «лошадиных» – где нужно много носиться, махать руками. Но поскольку почти любой спорт – это работа на износ, допинги столь широко распространены.
Существуют разные группы препаратов. Анаболики применяются для тупой накачки мышц.

Психотропные препараты – в тех видах спорта, где человеку страшно, потому что он реально рискует жизнью и здоровьем – может разбиться, например, а психотропы снимают страх. Почему художественной гимнастике начинают учить с самого раннего детства? Потому что у маленьких детей нет страха, они не боятся упасть с бревна.

Но потом детский возраст кончается, а бревно остаётся... Или вот, например, в тройном прыжке идёт колоссальная ударная нагрузка на ноги. Больно! Поэтому прыгуны скачут на амфетаминах, и у них перед стартом совершенно бешеные глаза.

Надо понимать, что допинг был всегда. Когда умер величайший бегун ХХ века финн Пааво Нурми, который имел больше всего олимпийских медалей в истории лёгкой атлетики, в его скелетных костях нашли следы сильных препаратов. Но памятник в Хельсинки Нурми не снесли, он всё равно остался в глазах финнов национальным героем! А кто он на самом деле – жулик, разоблачённый только после смерти, или герой, жертвовавший своим здоровьем ради красоты рекорда? Человек, лишь немного помогавший своему таланту не вполне одобряемыми методами, или химический киборг?

Кстати, не нужно думать, будто допинг – это просто. Существует пять главных спортивных качеств – ловкость, гибкость, быстрота, сила, выносливость. И некоторые из них противоречат друг другу. Скажем, быстрота и выносливость – это антагонисты. Если развиваешь тренировками или допингами одно, теряешь другое. И тут надо выбирать – для фехтовальщика, например, не нужна сила, а нужны быстрота и ловкость...

Марафон? Выносливость, и только... Теннис? Выносливость и ловкость... Разные препараты рассчитаны на разные качества. Поэтому одновременно хорошо бегать и хорошо плавать невозможно. И это представляет серьёзную проблему, например, для пятиборья, где нужно выбирать что-то одно, поэтому все пятиборцы хорошо плавают, но бегуны из них весьма посредственные, там даже перворазрядник по бегу – редкое исключение.

Получается, у врача команды сложная творческая задача – сыграть мощную оркестровую партию на многочисленных инструментах витаминов, допингов и средств, выводящих допинги, – так, чтобы не получилась какофония, а вышел слаженный для данного вида спорта и данного спортсмена эффект.

А ведь ловят спортсменов не только за допинг, но и за указанные выше препараты, которые выводят из организма допинг, хотя они сами по себе допингами не являются. Но если в крови такие препараты обнаруживаются, спортсмена всё равно снимают с соревнований, потому что становится ясно: он выводил допинги.
Причём, если нет даже и таких препаратов, всё равно спортсмена могут дисквалифицировать – за так называемый кровяной допинг. Дело в том, что любая тренировка на выносливость повышает число эритроцитов в крови, в чём, собственно, и состоит смысл тренировки.

Эритроциты – это овеществлённый запас выносливости. Можно, регулярно и упорно бегая, повысить уровень красных кровяных телец в крови. Но это тяжело и долго. А можно сделать проще – регулярно брать у человека небольшую порцию крови, изгонять воду, повышая концентрацию эритроцитов, а потом порцию эритроцитов ввести в вену перед соревнованиями. Это и есть кровяной допинг. И он тоже запрещён.

А вот если вы тренируетесь в высокогорье и организм сам повышает число эритроцитов естественным образом из-за кислородного голодания, это разрешено! Но как отличить кровяной допинг от тренировки в высокогорье – эритроциты ведь твои собственные и ничуть не отличаются!

Для этого ввели биологические паспорта. Что такое биологический паспорт? Это документ от Всемирного антидопингового агентства (WADA), в котором фиксируются разные биологические характеристики личности.
Во-первых, это делается для того, чтобы вместо одного уставшего человека на следующий забег не пришёл другой, свеженький – его близнец, например, – в длинной истории спорта и такие случаи были!

А во-вторых, чтобы спортсмен не мухлевал с тем же кровяным допингом и другими пробами. Обычно уровень эритроцитов у людей составляет 10–13 единиц. И вот вы выходите на соревнования, а у вас в биологическом паспорте написано, что вам мерили гемоглобин месяц назад и было 12,2 единицы. На предпоследнем замере у тебя было 12,5. А сейчас вдруг, перед соревнованиями, – 14,5. Откуда? Как это ты так тренировался, что у тебя на 2 единицы вверх выскочил гемоглобин?

Науке прекрасно известно, что даже при усиленных тренировках в условиях высокогорья, где организм борется с кислородной недостаточностью, поднимая уровень гемоглобина, максимум, чего можно добиться, – 0,6 единицы. А у вас 2 единицы! За такие подскоки эритроцитов человека моментально снимают с соревнований. Не по допингу и не за присутствие в крови нейтральных препаратов, выводящих допинги, а по показаниям биологического паспорта.

Но это ещё не все каверзы биопаспорта! Дело в том, что спортсмены научились подменять пробы! Раньше было так. Человек приходил сдавать мочу на анализ, ему или ей давали пластиковый стаканчик, спортсмен писал туда, выходил из кабинки и отдавал ёмкость. Представитель WADA её опечатывал, писал кодировочный номер, чтобы те, кто делает анализ, не знали, чей он. Тут всё по-честному.

Но люди-то хитрые! Они жрали допинги, а на пробы приносили чужую мочу, в кабинке туалета выливали её в стаканчик и отдавали на анализ.

 Эту фишку довольно быстро просекли. И поменяли порядок сдачи анализов. Теперь спортсмена в кабинку мочиться не отпускают. Человек должен писать прямо при свидетелях, членах WADA. Если спортсмен мужчина – при мужчине. Если женщина – при женщине. То есть ещё раз – член WADA стоит рядом и внимательно смотрит, как вы мочитесь. Казалось бы, как тут смухлюешь?

Но если речь о больших деньгах, голь становится невероятно хитрой на выдумки. Особенно голь российская. Женщины-спортсменки наливали чужую, «чистую» мочу в презерватив, пряча его в собственном теле. Затем, присев на унитазе, спортсменка на глазах контролёра подносила пластиковый стаканчик для отбора проб куда надо и как бы поправляла его, одновременно наманикюренным ногтем разрывая презерватив. И «чистая» моча без следов допинга сливалась в стаканчик. Тут главное – удержать сам презерватив.

С мужчинами было, по понятным причинам, сложнее. Но и они нашли выход. По нижней стороне члена на липучке прокладывался «мочепровод» – тонкая прозрачная пластиковая трубка, по которой спортсмен пускал в стаканчик струю чужой мочи прямо на глазах представителя антидопингового агентства. Но чтобы это заметить, представитель должен был буквально встать на карачки и взглянуть на процесс снизу – только тогда он мог заметить тонкую трубку «мочепровода».

Где же хранился сам резервуар с «чистой» мочой, к которому тянулась трубка? Он представлял собой тот же презерватив и размещался спортсменом там, где контрабандисты провозят наркотики – в анальном отверстии... Как подумаешь об этом – никаких денег не надо, чёрт подери!

И всё это довольно долго сходило спортсменам с рук – ровно до тех пор, пока не завели те самые биологические паспорта. Потому что моча любого человека столь же индивидуальна по некоторым характеристикам, как и отпечатки пальцев.

А пробы мочи хранятся в спецхранилище десятилетиями, их не выливают. Но если десять лет назад спортсменка N брала мочу у школьной подруги, а теперь стала брать у соседки, сравнение тут же покажет: это чужая моча!

И вот в 2014 году вскрыли пробы, которые брали в 2005 году на чемпионате мира в Хельсинки. Российские же спортсмены по старой памяти принесли чужую мочу – уже от других людей. И их всех накрыли. Скандал был грандиозным.

Казалось бы, при таких условиях мышь не проскочит! Но большие деньги диктуют свои правила. И потому возникли вполне легальные способы обхода запретов. Так, в один прекрасный год все норвежские спортсмены вдруг стали астматиками, принеся об этом справки от врача команды. Всем всё понятно: препараты от астмы применяются в качестве допингов, но не подкопаешься: справка есть. И проверить нельзя: астма – очень коварная болезнь, сегодня у тебя есть её проявления, а завтра нет – ремиссия.

К тому же, как уже говорилось выше, фармацевты выбрасывают на рынок всё новые и новые препараты, которые антидопинговое агентство не успевает запрещать. Идёт постоянная гонка брони и калибра.

В результате складывается парадоксальная ситуация, когда антидопинговые проверки стали стоить дороже самих соревнований. И это не шутка. Скажем, соревнования на первенство Москвы по лёгкой атлетике на 500 участников без допинг-контроля стоят примерно 50 000 долларов.

Это соревнования на хорошем стадионе, с несколькими десятками судей, электронным хронометражем… А полная допинг-проба стоит 1500 долларов на человека. То есть допинг-контроль соревнований будет стоить уже 1500 х 500 = $750 000!

Почувствуйте разницу! Никакая коммерция покрыть такой довесок не сможет! Допинг-контроль превратился в тормоз для развития спорта. По сути, борьба с допингом сейчас выгодна только самим борцам с допингом.

И выход тут может быть только один – разрешение допинга. Какие есть к этому предпосылки?
Объём тренировочных нагрузок уже примерно сорок лет тому назад вышел на естественные биологические пределы человеческих возможностей – дальше физически развиваться уже невозможно: организм не успеет восстановиться после таких тренировок.

Как помочь организму восстановиться? Сон, массаж, расслабляющие препараты, витамины… Витамины – здесь уже начинается химия. От усталости в мышцах накапливается молочная кислота, и есть препараты, которые ускоренно выводят её из мышц, помогая организму восстановиться. Допингами они не считаются. Почему? Отчего одни химические вещества, помогающие организму, считаются допингами, а другие – нет? Это чистый волюнтаризм. Разрешать – так уж всё!

Да, допинги гробят здоровье, но ведь сам большой спорт гробит здоровье почище всяких допингов. Где вы видели спортсменов-долгожителей? Они загоняют себя, как лошади. И имеют на это право, поскольку каждый человек – хозяин собственной судьбы. Хочешь сгореть, как свечка, ради бессмысленных, в сущности, рекордов? Хочешь умереть на десять лет раньше срока только для того, чтобы пробежать стометровку на две сотые секунды быстрее другого? Твоё решение!

Разумеется, разрешение допинга изменит сам облик спорта. Отомрёт давно уже ставшее полной бессмыслицей и чистым формализмом выступление команд и спортсменов за какие-то страны. Какое отношение купленные, например, негры-футболисты имеют к России, кроме того, что им нарисовали российские паспорта?

В условиях свободного спорта – без дорогостоящего и бесполезного WADA, которое хорошо ловит только спортсменов из недоразвитых стран, у которых нет денег на качественный допинг, – спортсменам будет логичнее выступать уже не за страны, а за те или иные фармацевтические компании. Точно так же, как раллисты сегодня выступают не столько за страну, сколько за ту автомобильную фирму, на машине которой едут.
И тогда истерия вокруг допинга исчезнет, растворившись в воздухе, как сон, как утренний туман.

А Мария Шарапова не станет оправдываться за приём то ли лекарства, то ли допинга, а будет честно, с открытым забралом махать ракеткой за «Мельдоний».

Автор: Александр Никонов

фото:  ULLSТEIN BILD/VOSTOCK PHOTO

Похожие публикации

  • Кожа принцессы
    Кожа принцессы

    Во все времена существовали дамы, вызывающие народную любовь и подражание вопреки тому, что сама их жизнь вовсе не эталон добродетели. За что же таких любить?

  • Железная красота
    Железная красота
    Шарапова ворвалась в элиту мирового тенниса в 17 лет, выиграв Уимблдон. Это мало кому удавалось до неё (по-моему, швейцарке Мартине Хингис, старшей сестре Уильямс, на пальцах пересчитать подобные случаи), но дело, конечно, совершенно не в том, что это был «рекорд».
  • Умная Маша
    Умная Маша
    Монику Белуччи я возжелал ещё до того, как она родилась. Наверно, ещё тогда, когда проснулись мои первые желания. И замирал, встретив Её! И когда, жизнь спустя, увидел в модном журнале, где лишь первые красавицы мира, её портрет, вздрогнул: «Она!» Я уже знал её – под другими именами