Радио "Стори FM"
Изнанка Афродиты

Изнанка Афродиты

Автор: Ольга Филатова

Рано или поздно личная осень постигает даже самую яростную звезду. Зрелость ничем не хуже юности. Шэрон Стоун выбрала путь осмысленного старения. Как у неё получается?

Как она сама говорит, старость доставляет ей удовольствие. Только не стоит дотошно выяснять, было ли у неё там что-то с пластическими хирургами. Может, и было. Но это уже не ради поддельной юности, а чисто эстетически, ради искусства. Второй акт основного инстинкта требовал выяснить, можно ли будить зверя после сорока. Оказалось – можно. Осталось вспомнить – зачем? Как говаривала старая ведьма, толкавшая солдата в дупло: «Зачем-зачем? За деньгами!» 

Голливуд со всеми своими хеппи-эндами массового поражения – это ведь всегда про деньги. И даже тот факт, что сиквел «Инстинкта» вроде бы в прокате провалился, совершенно не отменяет истину – взглянуть на Шэрон Стоун сходили посмотреть все. Что оставалось делать? Разыграла роковую.

sheron.jpg
Роль роковой женщины хорошо сидит на актрисах до сорока пяти. Шэрон Стоун – женщина роковая, это вам любой скажет. Такой у неё имидж, плотно приклеенный к её собственной коже, пальца не просунешь. Роковая красавица, наносящая мужскому сердцу вред, подобный удару копья. В кого оно попало, тот не устоит. Падай, несчастный, прижмись к земле и лежи тихо, жди своей очереди, когда у неё дойдёт до тебя аппетит. На самом деле Шэрон вообще не такая. А какая? 

Очень красивая. Очень волевая женщина – на экране, – но в жизни она ещё краше и ещё сильней. Вопреки экранным модификациям молва не приписывает ей множества романов. Пара эпизодов за всю карьеру, и те не доказанные. Спрашивается, как удаётся такой красавице удержаться от порочных связей? Тут большой секрет. Спасает собственное наполнение жизни – панацея от череды романов. Не похоже, чтобы она теряла голову, – слишком умная для такой красоты. В этом и разгадка. Шэрон – умная, вот что. Мужчины, если они вовсе не так интеллектуальны, как о себе воображают, да ещё и волей слабее женщины, за которую схватились, непременно разочаровывают свою спутницу. 

К середине жизни разочарование приобретает вес привычки. Первый брак – ошибка молодости, второй – ... Женщина, привыкшая не выпускать из рук контроль, а ведь именно так о Cтоун скажешь, посмотрев её лучшие роли в кино, не нуждается в мужчинах. И вовсе не из-за смены ориентации. Просто ей начинает хватать самой себя, чтобы пользоваться жизнью. Женщина-приманка, королева инстинкта, феерический оборотень, манящий призрак, за которым будет и на карачках ползти обманутый Мизгирь, перестаёт существовать. Она закрывает свой гешефт. Всё. 

Она и сама говорит, что единственные мужчины в её жизни теперь – сыновья, которых у неё трое. А что бы вы хотели, чтоб она сказала? Что обожает теперь небритых и молоденьких? Бывает, она всякое произносит, чтобы немного позабавить зрителя, например, намедни твёрдо заявила, что «стала гурманом в сексе». А вы как думали? Что к пятидесяти годам умная женщина перейдёт на фастфуд? Разыгрывать «фам фаталь» замечательно до тех пор, покуда эта твоя ипостась не начинает утомлять всех присутствующих. А то подросшие дети скажут: «Ну ты, мама, блин, ваще...»

Чтобы женщина хорошо сохранилась в искусстве, нужно, чтобы она всю жизнь как бы стояла на краю пропасти. Чтобы весь её вид говорил о том, что за плечом у неё врата ада, какая-нибудь пучина страстей. Заметьте, ни одна простушка в искусстве не задержалась. Но чтобы с юности метить в роковые, нужно что-нибудь драматическое в анамнезе: родиться в тюрьме, в борделе, марсельском порту хотя бы, нужна отправная точка биографии, на которую потом можно встать, чтобы сказали: «Тогда понятно, чего она такая припадочная». 

kadr.jpg

С Шэрон Стоун с самого начала было всё наоборот. Ей пришлось самой конструировать свой скелет роковой женщины. Она была из провинции – Пенсильвания. У них там, в общем, неплохо – тихо, мило, очень уютно, всюду курицы. Но Голливуда нет. А как хочется! Нигде так не хочется Голливуда, как в Пенсильвании. Чтобы хоть как-то приблизить мечту, там в 70-е стали проводить конкурсы красоты, такие же, как у нас, положим, в Твери в начале 90-х. Девчонки начёсывали химическую кудель на электрическую расчёску и выступали на подмостках местного клуба или на летней сцене. 

Из трёх десятков победительниц конкурса красоток Твери-Пенсильвании сегодня живы едва половина. Потому что амбиции разрушительны. Чем выше градус неоправданных надежд, тем сильнее бьёт разочарование. Три девочки из тридцати выходят в топ, а остальные получают патент неудачниц. Их монета – насмешки. И свадьба с шофёром. Но только не для Шэрон Стоун, принявшей в 1975 году участие в конкурсе пенсильванской красоты. Какая удача, местное там жюри, состоящее из всё тех же сопящих жиртрестов – ценителей юного тела, что и в Твери, признало её достаточно стройной для титула «Мисс Пенсильвания». Это с её-то айкью, как у профессора Оксфордского университета, – 154. В чём там измеряют айкью? В эйнштейнах? 

О ней потом всё время писали, что в баллах интеллекта она – Эйнштейн. А ещё говорят, что конкурсы красоты не привлекают умных. Красивая – это точно. Мозги-то ей зачем? Про ум она потом иронизировала, что с возрастом ум сам переходит в красоту. Глупая красавица быстро теряет все свои блестящие пёрышки. Умная к сорока годам становится ещё привлекательней, чем в двадцать. 

Шэрон Стоун оказалась одной из тех, кто сумел приумножить красоту к сорока. Как и завещала мадемуазель Шанель. Помнится, это именно она начала продвигать в массы мысль, что стареть надо умно, а не глупо. Шэрон, естественно, развила тему. Может быть, потому, что с самого начала она ориентировалась на эталоны. «Ава Гарднер – самая красивая женщина в мире, я считаю. Знаете, почему? Она выглядела как женщина и никогда не старалась выглядеть как девочка, – считает Шэрон. – Я тоже хочу быть женщиной, которая в свои годы выглядит настолько прекрасно, насколько это возможно». 

Попробуйте скопировать это её «прекрасно» хотя бы на треть, пусть у вас будет просто «хорошо». Не так давно журналист ей задал вопрос про домогательства. Случалось ли ей, великой актрисе Шэрон Стоун, служащей примером для подражания миллионам женщин, терпеть во время съёмочного процесса домогательства? Как она смеялась! О чём вы спрашиваете? Секс? При виде этих кадров сразу вспоминаешь потную, самоуверенную шею Харви Вайнштейна, продюсера, о некоторых человеческих качествах которого недавно узнал потрясённый мир. Как? Неужели таки домогался? Самой Анджелины Джоли? Самих Гвинет Пэлтроу и Шэрон Стоун? Как он мог? «Уверена, что таким образом ведёт себя не один он», – пожала плечами Шэрон. И рассмеялась. 

Вот когда маска красавицы немного отошла от её кожи. Вовсе не так легко она к этому относится, как играет, самую малость переигрывает. Вы и представить себе не можете, сколько таких, как чёртов Харви, преграждало ей путь, пока она стала той, под чьей юбкой завертелся весь мир. Вот почему на церемонию вручения премии «Золотой глобус» 2018 года она вместе со всеми другими актрисами явилась в чёрном платье, во всех смыслах непристойном, – это у них такой траур по загубленной чести и достоинству, надо понимать. А в той беседе с журналистом Шэрон сказала: «В кино я уже сорок лет, Ли. Можешь ли ты представить себе бизнес, в который я попала четыре десятилетия назад? Я, наивная девочка из Пенсильвании. У меня не было защиты. Я повидала многое». И ничего смешного. 

Женщины обожают рассуждать, что сексуальность – их сила и оружие. И никто не любит рассказывать, как они сами и пострадали, неудачно обнажив этот свой клинок.

«С монашкой меня не перепутать», – говорит она. Никто и не спорит. Шэрон Стоун – это, конечно, про секс. Про что же ещё? Ведь большинство фильмов, в которых она попадалась нам на глаза, были именно про это. Во всех остальных её особо не заметили. Эротика – пласт жизненной информации, до которого хомо советикус дотянулся в конце 90-х годов прошлого века, – никак не была представлена в отечественном кинематографе. За эротикой в исполнении американских актрис люди ходили на кудыкину гору, в заведения под названием «видеосалон». Сегодня и не поверят. Признаться, это было чёрт-те что – сеанс просмотра видеокассеты с двумя фильмами, один из которых «эротика», а второй «боевик», – смехотворное наслаждение. Кто мог поверить, что спустя четверть века всё это само придёт к нам домой? 

sheron3.jpg
На съемках "Основного инстинкта"

Шэрон Стоун показывали в крошечном зальчике, на экране обычного «видака». Сцена в фильме, ради которой всё затевалось, включая сами съёмки, длилась минуты полторы. Сегодня она разобрана покадрово, а самое интимное, секундное зрелище, задуманное как «быстрый промельк маховой», выложено в сети ради прикола, переозвучено насмешниками, стало мемом. Однако эти короткие кадры вошли в историю кино как самая общедоступная и самая ядрёная эротика. Незабываемо. Шэрон Стоун под прицелом пяти пар мужских глаз перекладывает одну атласную ногу на другую, на долю секунды открывая взору какую-то свою женскую изнанку, о существовании которой до той поры никто не догадывался, не чаял ознакомиться, Афродитино нутро. 

Ноги Шэрон Стоун, конечно, достойны целой главы в книге человеческих судеб. Сколько раз эта сцена была исполнена неумелыми подражательницами! Каждая на свой лад пыталась разыграть ту самую сказку, в которой, сдаётся, храбрая красавица овладевает помыслами разбойников, ловко избежав расплаты. Уходит от ответственности. Вот почему Шэрон Стоун – икона сексуальности для всех, кто начал своё знакомство с эротикой с фильма «Основной инстинкт». И не пытайтесь это повторить в домашних условиях. Не стоит. Ведь даже самой Шэрон это не удалось. Сиквел этой картины – пример того, что в одну реку не получается войти дважды.

Принято считать, что Шэрон Стоун – последняя умница Голливуда, с математической точностью выстроившая модель успешной карьеры и заработавшая состояние на своей природной сексуальности. Список её работ в кино вдохновляет. Право же, она всю жизнь вкалывала, как московский таксист. Кажется, она не останавливалась ни на минуту. Но ко второй половине жизни она явно заметила, что жизнь не равна карьере. Будучи замужем за Филом Бронштейном, редактором престижного издания, она мучительно пыталась завести ребёнка. И лишь поняв, что у неё не получается, она решилась на альтернативное материнство – усыновление. Личная жизнь с мужем, кстати, у неё от этого не улучшилась и вскоре сошла на нет. После развода с Филом, в процессе которого бывший муж сумел отобрать у неё и приёмного сына, которого Шэрон успела полюбить всем своим нутром, она окончательно разобралась в собственных чувствах. Основной инстинкт у неё разыгрался не на шутку, причём оказалось, что это властное чувство, преодолеть которое не по силам зрелой женщине, хоть бы даже такой роковой. 

Так вот, Шэрон Стоун, звезда Голливуда, дважды разочарованная в браке, так и не сумевшая построить пригодную для подражания личную жизнь, однажды нашла, что основной инстинкт не секс и даже не деньги, а – материнство. Именно материнство – изнанка Афродиты. И это прекрасно устроенная жизнь. С тех пор она несёт плоды своего основного инстинкта выше всех полученных или любых возможных наград. Она завела себе троих сыновей. И воспитывает их без няни. Носится с ними, как птичка, даже съёмки откладывает, чтобы посетить сыновний бейсбол. Время от времени, увидев её на экране, кто-то из них произносит: «Ну, мам, ты ваще…»

Главное – чтобы они произносили это не в ужасе, а в восхищении. Стареющие родители могут не различать этих модуляций. Потому что дети лучше своих «стариков» и «старух» понимают тренды. И мало кто из них в реальности желает видеть свою мать в роли фрика, одевшуюся нелепо, не по возрасту. Именно дети тут становятся мерилом вкуса, уместности, вообще ума – родителей. Нет же закона, запрещающего леди, чей возраст выдаёт даже не шея, а локти, носить короткое и облегающее. Кто запретит наряжаться в декольте и мини красавице-старушке?

«Мужчины не выносят гремучей смеси красоты и ума» 

Шэрон Стоун




Сегодня налицо тренд – доживём до ста. Говорят и пишут – современная медицина уже достигла. Мы доживём, если включим ум. И вот тут все сразу обернулись на эталоны. А кто у нас эталон? Конечно, не те, кто в свои шестьдесят выглядит на идиотские двадцать. А именно те, кто в шестьдесят выглядит на очень достойные, порядочные, спокойные пятьдесят. 

portret (2).jpg

Вот наша прекрасная Шэрон два года назад, в свои спокойные пятьдесят восемь, прогулялась по улицам родного города в нарядном, но коротком. Не то чтобы прям головокружительное мини, но всё-таки выше колен. И что же вы думаете? Фотографии той её прогулки тут же появились в сети. Хорошо ли это получилось? Хорошо! Эти фотографии – маркер готовности общества к жизни после восьмидесяти лет. Вы хотите жить дольше? А как вам её ноги, её наряд? Как вам её фигура? Когда, по-вашему, должна закончиться молодость, а вместе с нею и право носить обтягивающее и короткое? Пристойно ли вы одеты для своих лет? Сексуальность после пятидесяти – пристойно? Заодно разберётесь и что такое пристойность. 

Так вот, если вас тянет рассуждать о пристойности при виде фотографий Шэрон в тунике выше колен, то к семидесяти годам вам придётся честно помереть от старости. А если нет, то встретимся лет через тридцать и посмотрим, во что вы одеты и можно ли после восьмидесяти носить шорты. Шэрон Стоун ваше мнение безразлично. 

После того, как её хватил инсульт, от которого ей удалось оправиться и даже вернуться в профессию, а это уже высший пилотаж жизненного профессионализма, мнение обывателей по поводу её нарядов или атлетической формы её больше не волнует. Морщины на коленях? Да что вы говорите! 


«В 2001 году у меня было кровоизлияние в мозг, так что альтернатива спокойному старению мне хорошо известна. Кровь поступала в мозг девять дней. Процент выживших после того, что перенесла я, очень невелик, но я как-то справилась. Потом я потратила два года на то, чтобы научиться заново ходить, говорить и читать. После этого любые разговоры о морщинах мне кажутся смешными» 


В этом году Шэрон Стоун – шестьдесят. Теперь мы уже знаем, что это у неё возраст середины жизни, а вовсе не финальная прямая, как думали наши предки. В свои шестьдесят Шэрон просто роскошная. Хотя и не такая нетленная, как могла бы стать, только захоти. Нет желания. Самая красивая женщина – та, у которой на лице отражена вся её жизнь, со взлётами и падениями, говорит она. Потому что в конечном итоге красота – это не соотношение глаза-губы, не геометрия. Не черты лица, а его выражение. А личная красота Шэрон, она считает, соразмерна уму. Поэтому ум, если верить на слово этой роковой красавице, и есть панацея от старения.

фото: VOSTOCK PHOTO; BRIAN HAMILL/GETTY IMAGES RUSSIA; THE HOLLYWOOD ARCHIVE/RUSSIAN LOOK; REX/FOTODOM

Похожие публикации

  • Все может королева?
    Все может королева?
    В год столетия русской революции стали часто говорить о том, что монархия в России рухнула, потому что безвозвратно устарела сама форма правления: прогнила, осыпалась. И вообще в ХХ веке практически все страны мира резко свернули на путь демократии. А так ли это? А как же Великобритания, где как был много веков назад установлен монархический строй, так и остался. Причём в Великобритании монархия абсолютная, там даже конституции нет! И народ не ропщет. А всё почему?
  • Блуд и Миллер певец его
    Блуд и Миллер певец его
    Мальчик Генри родился чистым и непорочным, как любой младенец на свете, а помер по уши в грехах. Что скрывать, он был человек порочный
  • Бонд, выйди вон!
    Бонд, выйди вон!
    Бондиана Флеминга – это своего рода шпионское фэнтези, вариант «Звёздных войн» или «Властелина колец», с ним хорошо жуётся попкорн, а во время просмотра дома без ущерба для восприятия можно пропустить несколько стопок с солёным огурчиком
Merkel.jpg

redmond.gif


blum.png