Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Встань и иди! С глаз моих...

Встань и иди! С глаз моих...

Он сухой, злой и жилистый. Жизнь его побила, и он не остался в долгу, ответив ей серией жестоких ударов, в результате превратившись для одних в спасителя и благодетеля, а для других во врага, безумца и шарлатана. Его зовут Борис Жерлыгин, он настоящее пугало для врачей, его фамилия вызывает у некоторых медиков столько же ярости, сколько восторгов она производит у тех, кого Борису удалось вытащить из безнадёги неизлечимости

Жерлыгин стал явлением нашей жизни – для одних светлым, для других тёмным. Я знаю его почти двадцать лет и не перестаю удивляться противоречивости его натуры. Мы встретились с Борисом на нейтральной территории – у источника Гремячий в Сергиево-Посадском районе, каковой источник верующими почитается святым: здесь построены деревянные храмы и часовни, повсюду развешаны иконы, а тару (пластиковые бутылки) для воды продают страждущим аж по пятьдесят рублей за пустую баклажку.

– Покажу тебе место, где я многих своих «неизлечимых» поднимаю, – пообещал Борис, дав мне координаты места встречи.

Я удивился. Потому что Борис – человек совсем не религиозный. И если может что-то объяснить рационально, объясняет. А если нет, то даже и не пытается...

– Святость тут ни при чём. Это просто хороший радоновый источник. Про водолечение слышал?.. Я это место давно открыл.  Правда, вопреки молве здешняя вода быстро портится, её нужно выпить за сутки. Я подобные места собираю, у меня их уже несколько десятков. И, в отличие от этого радонового источника, в большинстве случаев я не могу объяснить их действие. Но почему-то людям, попавшим в такие места, быстро становится лучше. Таких точек полно на Иссык-Куле, на Кавказе.


portret.jpg
Борис Жерлыгин

Прямо кастанедовщина какая-то… А у этих колдовских мест есть свои особые приметы?

– Не-а. Это может быть какая-нибудь неприметная полянка в горах. И человек, прилетевший из Москвы на Кавказ, попав на такое место, сразу начинает чувствовать себя лучше. И это фиксируется по объективным показателям – у диабетиков резко падает сахар, у гипертоников снижается давление. Почему это происходит – понятия не имею. Но такие места отмечаю и использую.

Что ж теперь, больным людям жить в этих местах, что ли, на этой полянке?

– Нет, конечно, но из Москвы уехать я настоятельно рекомендую, обитать в столице отнюдь не полезно для здоровья. И особенно это касается тех, кто схватил аутоиммунное заболевание или тяжёлое неврологическое, – им лучше не жить в больших городах. Многие понять этого не хотят. 

Пишет один пенсионер: живу в Москве, пенсия маленькая, денег, чтобы уехать, нету. Да ёлки-палки! Продай или сдавай московскую квартиру да вали отсюда! В стране есть куча мест, где будешь жить не хуже и даже лучше, потому что к пенсии денег прибавится да ещё от болезни избавишься! Не хочет... И так многие – по большому счёту, не хотят избавляться от болезни. 

Им с болезнью комфортнее: снял симптомы таблетками – и вроде как нет болезни. Современная медицина воспитывает потребителей. А фармацевтической промышленности это выгодно: человек на всю оставшуюся жизнь подсажен на таблетки – снижающие давление или сахар в крови, заглушающие боль, снимающие депрессию... Но это же путь в тупик!

Люди даже не представляют, каких сдвигов в организме можно добиться без таблеток – самым обычным изменением режима питания, питья, движения... Я вообще люблю своих больных в горы отправлять. Там всё другое – воздух, вода, геомагнитная обстановка, солнечная радиация... Соответственно меняется биохимический состав человека. Человек перенастраивается полностью!

Вот я недавно участвовал в забеге на гору Фишт в Адыгее. Снизу вверх поднимаешься и чувствуешь, как меняется состав вдыхаемого воздуха. Начинается обезвоживание. В этот раз я взял с собой всего одну маленькую бутылочку воды – специально, чтобы войти в режим обезвоживания. 

Это было нелегко вытерпеть. Жажда так подпирает, что начинаешь снег жрать, хотя прекрасно известно, что снегом утолить жажду невозможно: быстрее, чем напьёшься, схватишь воспаление – горло обложит.

Ну и зачем такие муки?

– А затем, что в режиме обезвоживания быстрее всего погибают повреждённые клетки. И это один из способов воздействовать на больного человека – изменив концентрацию воды в его организме. Понятно, что человека неподготовленного на гору бегом не погонишь: помрёт. А после подготовки – милое дело.

Ну и каков был у тебя результат этого обезвоживания?

– Я добавил очень сильно к своему функциональному состоянию! И это не просто «самочувствие улучшилось», это объективно замеряемые параметры – одну и ту же дистанцию, например, стал пробегать быстрее и с меньшей частотой пульса. А это значит, что повысилась эффективность организма, то есть снизились энергозатраты на выполнение той же работы. 

Иными словами, организм стал работать лучше.  Избавился от паразитного балласта. Сразу видно, к чему твои воздействия привели, ведь если функциональные возможности человека выросли, значит, он стал здоровее, не так ли?

Вообще, для объективизации показателей у меня есть разные приборы – газоанализаторы и прочие штуки, но я их уже давно не использую: я же опытный тренер, мне достаточно большой палец на шею человеку приложить, посмотреть пульс до нагрузки и после и я всё скажу о человеке. Без всяких приборов.

Я от многих слышал поговорку о том, что целителями становятся через страдания. Твоя жизнь её подтверждает?

– Вполне. В двухлетнем возрасте я был парализован из-за полиомиелита. Тогда, в конце пятидесятых, была настоящая эпидемия этой болезни. Из моих сверстников, которых она захватила,  мало кто выжил.  Медицина мне ничем помочь не могла. И лечили меня мои родители, как теперь говорят, «нетрадиционными методами».

Как же им удалось обойти медицину? И почему «шарлатанам» удаётся порой сделать больше, чем всей мировой науке, стоящей за плечами медиков?

– Мне шестой десяток. И за свою долгую жизнь я пришёл к следующему выводу: на сегодняшний день можно вылечить всё что угодно. Главное – хотеть и быть готовым очень серьёзно над собой работать. Иногда, правда, излечение упирается в деньги, но ведь деньги тоже эквивалент физической и нервной энергии. А людям часто не хватает желания, терпения или силы воли, порой им проще научиться жить с болезнью, чем прикладывать усилия по её ликвидации. 

А что касаемо моих родителей... Отец сам из спорта – до войны гонял на велосипеде, участвовал в соревнованиях. Ему спорт жизнь спас, дав огромный запас прочности: на фронте ему осколком перебило горло. Другой бы умер, а отцу здоровья хватило выжить. И я на его примере понял: здоровье лишним не бывает.

Кроме того, отец на своём опыте прекрасно знал, что нервная система развивается вместе с мышечной. Но это и неспортсмену должно быть понятно, ты видел, что творят современные спортсмены – те же девочки-гимнастки, например? 

Для этого ведь нужны очень существенные изменения в нервной системе по сравнению с обычным человеком – и в смысле координации движений, и в том смысле, что необходимо просто настроить себя на то, чтобы сделать нечто такое, чего не делает никто в мире.

Но как может развивать мышечную систему парализованный человек, тем более двухлетний ребёнок, который двигаться не может?

– Единственный способ усилить здоровье, то есть повысить работоспособность человека, – развивать его мышцы. А мышцы развиваются только в работе, то бишь в циклах сокращения и расслабления. И вот у меня есть человек, например, с боковым амиотрофическим склерозом. Он лежит, сам мышцы сокращать не может. Значит, их надо сокращать внешним приводом! Как мотор стартёром заводят, пока он сам крутиться не начнёт.

Так просто?

– Нет. Совсем непросто. Циклы сокращений-расслаблений должны совпадать с циклами избыточной компенсации. То есть нагрузка – отдых – избыточная компенсация – новая нагрузка. Только так возможен прогресс. Если же нагрузку дать в период, когда мышцы не успели войти в режим избыточной компенсации, можно даже усугубить болезнь и быстрее загнать человека в гроб. Так что правильно подобранная физическая нагрузка при любых неврологических заболеваниях необходима. И это единственный путь к спасению. Я повторяю – единственный!

Вопрос в другом – кто будет качать больному его парализованные ноги? Я давно предлагал создать для этого роботов. Если уж роботы на современных заводах варят корпуса автомобилей, то создать робот для конечности – раз плюнуть. Закрепил ногу ремнями в определённом положении, и электромоторы её сгибают-разгибают с нужным усилием и амплитудой. Никто не заинтересовался!

А родственники больного, как правило, этим заниматься не хотят или не могут – времени нет или желания. Людей с тяжёлой неврологией обычно сдают в какие-то приюты или хосписы – с глаз долой.

Вспоминается «Евгений Онегин»: «Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь!.. // Полуживого забавлять... //Вздыхать и думать про себя: // Когда же чёрт возьмёт тебя!..» А долго нужно качать парализованному ноги?

– Зависит от случая. От состояния тканей. У кого-то мышцы ещё в пристойном состоянии, ему нужно меньше. Сейчас ребёнок у меня на лечении со спинальной мышечной атрофией – так там мышц, считай, что уже и нет. До того, как мы с ним начали работать, они вообще не прощупывались: что кожа, что мышцы – сплошная дряблость. А сейчас они уже появляются...

Тут главное – понимать, что нужно делать. Если наугад больного качать, можно вред нанести. И по той причине, о которой я уже говорил – не попав в цикл гипервосстановления, и потому, что все люди разные, у них генетика разная. И одни и те же режимы клеточного энергообеспечения (интенсивности и продолжительности упражнений) для одного человека будут лечебными, для другого убийственными.  

Очень эффективно, например, действует анаэробный гликолиз. Это жёсткие интенсивные упражнения с накоплением молочной кислоты в высоких концентрациях. Но некоторые люди для таких упражнений просто не созданы, и если их в этом режиме нагружать, то даже здоровые заболеют – иммунная система сдаст и человека повалит любая зараза, даже если её нет у окружения.

А что такое «упражнения в режиме анаэробного гликолиза»?

– Могу показать. Встань-ка. Сейчас я пульс у тебя посмотрю. О-о, а пульсик-то у нас нитевидный... Ладно, приседай с максимальной интенсивностью в течение минуты. Начали! Так, через двадцать секунд тебе будет плохо... Через семь секунд тебе станет плохо, через четыре, три, две, одну... Ага!  Чувствуешь? Это включился анаэробный гликолиз! Давай-давай-давай! Стоп! Ну как? Опиши состояние. Пульс сто семьдесят.  По башке дало? Хорошо... И это ещё не самый жёсткий режим.

sportzal.jpg

В общем, в зависимости от того, как организм реагирует на нагрузку, подбираются интенсивность и периоды отдыха. Иногда для скорейшего восстановления мышц мы даже металлические экраны возле ног ставим, отражающие тепло. Это довольно непростая работа.

Беда же наших медиков состоит в том, что они ни черта не знают спортивных методик, которыми только и можно повысить функциональность организма, то есть укрепить здоровье. Они пичкают таблетками, а не упражнениями. Их так учили.

Тем не менее врачи всё время говорят о пользе физкультуры.

– Ага. Я от врачей тоже часто слышу о полезности, например, аэробных упражнений. Но кому они полезны, в каком количестве, какой интенсивности, через какой интервал отдыха, они не уточняют. Потому что не знают. А достаточно ошибиться с интервалом отдыха, и упражнения перестанут быть полезными и станут вредными. А ведь после упражнений с различным клеточным энергообеспечением требуется различное время восстановления! И оно сильно отличается!

Ну вот, а ещё говорят, что спорт – занятие для тупых... Кстати, как ты сам-то в спорт попал, бывший парализованный мальчик?

– Вынужденно. С детства и юности. Я понимал, что без этого не восстановлюсь. Хоть отец меня с кровати и поднял, и я начал ходить самостоятельно, но ноги-то всё равно заплетались. И мне нужно было двигаться в развитии нервной и мышечной ткани дальше. Кстати, у меня и по сию пору при большой продолжительной нагрузке организм вспоминает болезнь детства: я вдруг на бегу начинаю приволакивать ноги. 

Но для этого мне теперь нужно, например, пробежать двести тридцать километров в лыжном суточном марафоне по пересечённой местности, где общий перепад высот около трёх километров. Ты видишь, насколько далеко я ушёл от болезни! И это может каждый, кто займётся собой.

Двести тридцать километров пробежать, и только потом начинают немного ноги заплетаться!.. Слушай, воистину такого кабаньего здоровья не достигнешь, не провалившись в самый глубокий ад нездоровья! Здоровому человеку в голову не придёт так измываться над собой...  А как ты начал лечить других людей?

– Сначала с помощью физических упражнений я восстановил способность нормально двигаться. Причём не просто двигаться, а двигаться на порядок лучше своих сверстников, у которых парализации не было. Меня это воодушевило. 

Я понял, что такие-то упражнения неизменно приводят к такому вот результату. И, узнав, что у кого-то из моих родственников есть проблема по здоровью, стал рассказывать, какие системы в организме и как нужно развивать, чтобы проблеме противостоять. 

Кто-то мне верил и начинал делать – получал результат.  А кто-то продолжал верить врачам, пил таблетки и не вылечивается. И я понял, что моя система работает лучше врачей!.. Между прочим, своего первого парализованного я поднял, когда мне было двадцать с небольшим лет. У друга моего мать после инсульта парализовало, так с помощью моих советов она встала.

Почему же тебя так остро ненавидят врачи и очень любят журналисты?

– Потому что у врачей я отнимаю работу и часто в оскорбительной форме демонстрирую их беспомощность в деле лечения болезней, причём тех болезней, излечимость которых давно признана даже ВОЗ, например диабета второго типа. 

А они говорят пациентам, что диабет – это на всю жизнь, а я их за это вредителями называю... Ну а журналистам я даю сенсации. Они за мной давно следят! 

Ещё лет шестнадцать назад НТВ показывало сюжет о женщине, которая была парализована после инсульта с кучей дополнительных бонусов, типа ужасной гипертонии, диабета и так далее. Так вот телевизионщики её снимали на соревнованиях, куда она приехала бегать. Никакой «неизлечимой» гипертонии и никакого «неизлечимого» диабета у неё к тому времени уже не было.

Кроме того, журналисты любят меня за резкость и несдержанность, им подавай жареное. А врачи меня за то же самое ненавидят. Я никогда не стесняюсь их посылать матом, если они несут чушь. А одному околомедицинскому деятелю, который посмел обвинить меня в том, что я гроблю людей, я просто прилюдно дал в морду – за клевету. 

Говорят, у каждого врача своё маленькое кладбище. А у меня за десятилетия работы – ни одного пострадавшего, ни одного впавшего в кому! Поэтому, сделав публично своё наглое заявление, он так же публично и огрёб в рыло, не отходя, так сказать, от кассы. Но я не сразу стал его бить! Сначала вежливо попросил у него доказательств – фамилии и имена угробленных мною пациентов. Хотя бы одну! Он не представил. За что немедленно был наказан. С тех пор на публичных мероприятиях мне подобных обвинений больше не выдвигают...

А однажды я перед прессой поставил на кон всё своё имущество, бросив официальной медицине пари – берусь доказать, что диабет излечим! Пари не было принято... Вот за это меня журналисты любят, а медики тявкают из-за угла.

Врачи говорят, что лечить без медицинского образования нельзя.

– Так мы формально никого и не лечим! Мы тренируем и развиваем. Разве можно запретить людям заниматься спортом и тренировать других людей? Официально у нас спортивный клуб. В котором люди, ранее болевшие неизлечимыми (как считает медицина) заболеваниями, становятся спортсменами. А то, что болезнь при этом исчезает, так я не виноват.

Я вообще считаю, что ради благого дела и морду можно дать, и все запреты обойти. Делюсь методикой: если нам всё-таки необходимо проводить какие-то вспомогательные медицинские процедуры, мы обычно договариваемся с ближайшей клиникой или санаторием, и они как бы от своего лица проводят с нашими пациентами нужные нам процедуры. 

То есть в удобное для нас время выполняют ту программу, которую я составил. А мы на соседнем стадионе занимаемся основной работой – спортивным развитием тканей у пациентов. Потому что медицинских методов развития тканей нет, только спортивные! Естественно, широкую медицинскую общественность вся наша деятельность ужасно раздражает.

Дак на тебя не только деятели от медицины жалуются, но и многие пациенты, точнее потенциальные пациенты, которым ты по каким-то причинам отказал. Кому и почему ты отказываешь?

– Начальникам разного рода...

Вот недавно обратилась настоятельница какого-то католического монастыря. У неё боковой амиотрофический склероз. Это ещё хуже, чем рассеянный. Вообще не лечится. От него умирают примерно через три года после начала заболевания, потому что отказывают двигательные нейроны в ЦНС. Соответственно мышцы перестают работать, а неработающий орган организм начинает разбирать. Кончается всё быстро и плохо... 

При этом у нас давно лежат рукописи по профилактике бокового амиотрофического склероза, а также рассеянного склероза. Так почему бы той же церкви их не издать для собственных прихожан? 

Вот я настоятельнице и посоветовал обратиться к папе римскому, чтобы, используя его влияние, пропагандировать методы, помогающие не допустить разного рода проблемы, или в начальной стадии  обратить их вспять, потому что профилактика – это действия, направленные против болезни.

Погоди! Ты в своём уме? Зачем ты её отправил к папе римскому? Это всё равно что послать военного к министру обороны, а любого работающего гражданина – к его профильному министру с целью издания непрофильной литературы. Ну бред же!

– Если к нам обращается простой человек, от которого ничего в мире не зависит, то с него и взятки гладки, я к нему не предъявляю никаких требований. Но вот что касаемо чиновников разного рода и ранга, то я давно ввёл против них санкции. Просто так они к нам попасть не могут. И особенно это касается чиновников Минздрава. 

Если от человека в этой жизни зависит что-то, если он влияет на судьбы других людей, таких я стараюсь не принимать. Есть простое нравственное правило: капитан тонущего судна должен покидать судно последним. Поэтому чиновник Минздрава получит от меня излечение последним.

Из-за этих причуд про тебя и идёт скандальная слава!

– Ну и очень хорошо! Я пошёл на это осмысленно. Я уже отказал многим и многим российским чиновникам. Российский чиновник, особенно высокого ранга, существо мерзкое и наглое. За границей он ведёт себя прилично, как нормальный человек. А здесь топырит пальцы и ведёт себя как хозяин жизни: «Это моя страна!..» Он даже не хочет платить, полагая, что лечить его должны из одолжения и любви к его каждодневному подвигу. И он всячески намекает, что может навредить! 

Например, узнав от меня, что лечащий врач его неправильно лечил, такой человек начинает – прямо при мне! – вслух рассказывать, как он теперь этому своему врачу отомстит и поломает карьеру. А рядовой врач не виноват! Он лечит по протоколам Минздрава, по-другому его не научили... Так вот, подобным чиновникам я назначаю анализы, которые в России вообще не делаются, чтобы они исчезли с моего горизонта навсегда.

v lesu.JPG

Слушай, ты просто не представляешь, сколько я подобного в жизни насмотрелся!.. Двадцать лет назад я предложил совместный проект одной даме, возглавлявшей региональный фонд по борьбе с рассеянным склерозом. Назвал ей какую-то смешную сумму, на которую мы планировали издать книгу, в которой содержались объяснения и алгоритм действий для лечения рассеянного склероза. 

Она сказала, что денег нет, хотя, повторюсь, деньги были смешные. Я бы и сам мог их найти, но, чёрт возьми, почему я за свой счёт должен это делать, если есть специальный фонд по борьбе с этой болезнью?! Я и так на халяву готов был отдать методику, но приплачивать за собственный подарок – извините, это уж слишком!

В общем, денег на мою книгу она не нашла. Зато издала свою книгу о рассеянном склерозе. Но самое пикантное состояло в том, что её муж болел рассеянным склерозом! Муж, естественно, умер, и уже после этого она издала свою книгу. О чём? О том, по сути, как она угробила своего мужа! На книгу о том, как спастись от рассеянного склероза, у них нет денег, а на книгу о том, как от него сдохнуть, – пожалуйста!

Говорят, ты безумных денег стоишь. До порток людей раздеваешь.

– Замечательный вопрос! Мы – единственный спортивный клуб в мире, который лечит неизлечимое и при этом может принять человека совершенно бесплатно, если этот человек что-то сделает для клуба или для нашего проекта, посвящённого рассеянному склерозу. Например, распространяет информацию о том, что успешная борьба с рассеянным склерозом возможна. Но есть люди, которые, обладая медийными возможностями, делать этого принципиально не хотят. Этих людей, равно как и начальников всех мастей, мы, тем не менее, тоже можем принять. Скрепя сердце, но уже на коммерческих условиях. И вот тут суммы могут зашкаливать.

Хау мач?

– А сколько стоит здоровье? Каждый тренер у нас имеет свой рейтинг. Возьмём меня. Я один из самых грамотных тренеров в мире.  Ну и почему я должен брать меньше тренеров нашей сборной по футболу? Причём успешных футбольных тренеров много, а кроме меня, ни один тренер в мире не сформулирует условия, при которых развивается, например, миелиновая оболочка. 

Час моей работы рассчитайте сами. Никого же из россиян не возмущают миллионные зарплаты тренеров по футболу. Но футбол всего лишь развлечение, а в моём случае речь идёт о здоровье. Откуда же возмущение?

А ещё многим не нравится, что мы берём с людей, которые хотят воспользоваться нашими услугами, подписку – такую же, какую давал недавно я, когда поехал бегать в горы – о том, что всю ответственность за своё здоровье беру на себя и к организаторам забега никаких претензий не имею при любых раскладах.  

Мы говорим клиенту: дорогой, в твоих проблемах со здоровьем мы не виноваты, мы приложим все усилия, чтобы избавить тебя от них, но в случае любых неожиданностей к нам никаких претензий! Если согласен, мы за тебя возьмёмся.

Нет, ну это как раз стандартная процедура. Я такую же подписку давал в зубной поликлинике: если я умру, сам виноват.

– А на меня почему-то обижаются за такие расписки. Кроме того, приходится брать согласие о нераспространении наших методик. На мой взгляд, это тоже нормальная практика: если у тренера есть свои наработки и ноу-хау в подготовке спортсменов, которыми он не хочет делиться с конкурентами, то он их скрывает. 

Например, тренеры для своих олимпийских пловцов так подбирают момент, чтобы в это время бассейн был пуст. Дабы никто не подсмотрел его тренировочных методик. Так же автомобильные фирмы новую машину до официальной презентации прячут от журналистов, маскируя, как военную технику. Прошло то время, когда я за копейки готов был отдать мои разработки чиновной братии. Теперь – хрен!

А вторая причина, по которой мы требуем неразглашения, – применение наших методик людьми неопытными может нанести вред. А мы не хотим отвечать за то, что не можем проконтролировать. Отсюда и запрет на использование.

Мне вот всё-таки интересно, я для себя хочу понять – как ловить нужный момент для следующей тренировки, чтобы себе не навредить? И как рассчитать нужную интенсивность? И какие именно упражнения делать для той или иной болезни? С какой нагрузкой?

– В принципе, сейчас можно сделать генетический анализ для определения того, к каким нагрузкам человек от природы более расположен. Но я это определяю без всяких анализов – по косвенным признакам. Десятилетия тренерской работы!..

Врача тоже можно, переучив, научить вылечивать неизлечимое. Но у какого медика найдётся на это время? Он и так десять – пятнадцать лет потратил, чтобы стать специалистом.

Двадцать лет назад я был наивный, пришёл в Минздрав и предложил: ребята, вот я что могу делать, давайте это изучать, я вам отдам свои методики на очень скромных условиях. Им это оказалось не нужно. А теперь уже я и сам не отдам.

Мне кажется, больше всего возмущений у людей вызывают не твои мордобития, поскольку это всё-таки единичный случай, а твои постоянные и наглые вызовы, которые ты бросаешь официальной науке...

– Да я сам базируюсь на официальной науке! Всё, что я делаю, основано на учебниках физиологии аж шестидесятых годов. Всё уже давным-давно известно! Но или забыто, или просто не используется, потому что у руля теперь стоит фармацевтика. Скажем, в старых учебниках по физиологии, которых сейчас уже не купишь, были опубликованы схемы и графики концентрации инсулина в крови в зависимости от разных типов и интенсивности физической нагрузки. В новых учебниках этих схем уже нет. Почему? 

Может, потому, что инсулин объявили допингом, может, по другой какой причине, не знаю. Но, анализируя эти схемы и графики, можно подобрать такую инсулинотерапию, которая максимально подходит для физического развития. А если инсулин колоть по-другому, как врачи прописывают, никакого развития не получишь.Соответственно не будет и выздоровления. 

Чем занимаются доктора? Они прописывают диабетикам такие инсулиновые схемы, которые не дают развивать капиллярную систему. А диабет разрушает капилляры. То есть врачи действуют заодно с диабетом! В результате люди гибнут от осложнений, вызванных диабетом. Меня завалили письмами люди, у которых дикие скачки сахара, а прописанная инсулинотерапия их не может убрать.

Что такое тканевое развитие? Это, в случае с диабетом, восстановление утраченных организмом бета-клеток, производящих инсулин! Ведь клетки наших желёз, поджелудочной, щитовидной, печени, являются постоянно растущими клеточными популяциями, то есть они прекрасно восстанавливаются, что было доказано ещё Давыдовским полвека тому назад. 

А с 1978 года эти новые клетки начали фотографировать с помощью электронного микроскопа. Сейчас же медики об этом как-то подзабыли. Если спросить врача, он, разумеется, вспомнит: да, клетки печени и поджелудочной восстанавливаются... Но в своей ежедневной практике врачи этот подарок природы совершенно не используют, потому что работают с таблеткой, которая ничего восстановить не может, потому как только движение даёт запрос на развитие клеток. 

Восстановление убитых аутоиммунной реакцией бета-клеток поджелудочной железы при диабете первого типа идёт только тогда, когда функциональная активность повышается выше среднего уровня и когда клеткам созданы условия для восстановления. С мышцами, кстати, то же самое – если живёшь обычной жизнью, мышцы не растут. А чтобы росли, нужно их напрягать выше обычного среднего уровня. И правильно питать.

А как напрячь печень или поджелудочную?

– А теми же физическими упражнениями! Для большей мышечной активности нужно больше инсулина, и через ЦНС создаётся запрос на его производство. В результате организм начинает постепенно увеличивать число бета-клеток. Вот и весь принципиальный алгоритм! Это простая физиология из учебников. Но медики учат физиологию как теорию, в полном отрыве от спортивно-тренировочной практики, и потому забывают.

Точно по такому же алгоритму можно спасать людей от бокового амиотрофического склероза – развивая двигательные нейроны. То есть давая запрос на их нужность. Отчего они вообще разрушаются? Одна из причин – недостаточное функционирование. Организм может отдать приказ на уничтожение клеток, которые плохо работают. А зачем они нужны, «рассуждает» он, кормить ещё тунеядцев!

belka.jpg

Так вот, возвращаясь к твоему вопросу про мои громогласные и наглые заявления. Я ведь не только морды бил и финансовые гарантии давал. Я пошёл дальше – лет пятнадцать назад громогласно заявил: давайте я покажу, как излечивается диабет первого типа! Если мне это не удаётся, я застрелюсь! Это было опубликовано в СМИ. Какой врач своим имуществом или жизнью готов ответить за свои действия?

Тогда почему ты прекратил приём больных с первым типом диабета?

– Приоритеты! Диабет первого типа, как и любое аутоиммунное заболевание, лечится столько времени и требует таких практических усилий, что за это время и с этими усилиями я вылечу несколько тысяч гипертоников или диабетиков второго типа, которых можно лечить в групповом режиме!.. 

Одно дело – под угрозой пули в лоб сделать это перед всем миром, чтобы доказать: да, аутоиммунные заболевания можно вылечивать! А другое дело – каждодневная невидимая миру работа, за которую я получу благодарность только от родителей вылеченного ребёнка и тысячи проклятий от медиков.

Я эти проклятия сам слышал от врачей, который знают про Жерлыгина. Они утверждают, будто Жерлыгин издевается над детьми: он может только на время снять ребёнка с инсулина. А потом диабет вновь вернётся и придётся опять прописывать инсулин. И потому-де вся жерлыгинщина – обман.

– Было такое. Некоторые пытливые медики насмотрелись упражнений, которыми я снимаю людей с инсулина, и эти упражнения стали практиковать. И у них получился именно такой результат – сначала сняли с инсулина, а потом диабет неизменно возвращался. В этом состоит главная проблема: после первого полученного эффекта его нужно удержать! Врачи просто не знают, как закрепить результат. 

Всё дело в том, что организм адаптируется к нагрузкам. И через какое-то время для фиксации результата нужно менять тренировочные методики. Диабет первого типа – болезнь, которая лечится несколько лет, то есть требуется несколько лет непрерывного роста спортивных результатов! И это, как вы понимаете, не врачебная, а чисто тренерская работа. Остановок тут быть не может, потому что остановка есть отступление.

И последнее. Ты сектант! Именно в этом тебя подозревают люди, которым ты вместо личной консультации велишь читать литературу своего клуба. Им нужно лечение, а не просвещение!

– А ещё мы нагло берём по тридцать евро за вступление в наш спортивный клуб и на эти деньги пишем и распространяем те самые книги с нашим взглядом на природу болезней и их профилактики. Эти книги действительно нужно прочесть перед первой консультацией. Тогда мне или моим тренерам не придётся отвечать от двух до пяти часов на разные вопросы, рассказывая то, что уже давно описано. Они же буквально мозг выносят одними и теми же вопросами! А я уже не мальчик, чтобы в сотый раз одно и то же талдычить. Пусть книгу прочтут. И приходят уже с готовыми анализами, которые обозначены в книге.

В книжках законы физиологии и общие принципы излечения изложены простым ясным языком. Дайте себе труд ознакомиться! А если не хотите трудиться, идите в поликлинику – там бесплатно и принимают всех.


Автор: Александр Никонов

фото: личный архив Б.Жерлыгина  


Похожие публикации

  • Счастливый человек Володя
    Счастливый человек Володя
    Владимир Яковлев – великий придумщик. Но это не главное. Главное, что, придумывая, он точно попадает в «десятку». Идеи, которые рождаются в яковлевской голове, как-то легко и непринуждённо ложатся на заждавшуюся их почву и прорастают всем заметными всходами. Как у него так получается?
  • Эффект Примакова
    Эффект Примакова
    Среди политической элиты Евгений Максимович Примаков редкая птица. Кроме больших дел и сильных поступков типа разворота над Атлантикой за ним числится ещё одно свойство. Все, кто его знал, им восхищались и любили. А почему?
  • Виктор Геращенко: Путешественник во времени
    Виктор Геращенко: Путешественник во времени
    В квартире бывшего главы Центробанка Виктора Геращенко я обнаружил обои на стенках − точно такие же, как у меня дома. Потому как  в один год  ремонт устраивали − ровно пятнадцать лет назад. Только Геращенко квартиру получил, а мне покупать пришлось. У него на этих обоях висят картины неизвестных художников, а у меня − Никас Сафронов. Поэтому я спросил могучего старика...