Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Однажды, в прошлом сентябре, выйдя из Домжура, я наткнулся на высокого чудака, бегущего по Никитскому бульвару в белом халате, с крылышками за спиной и луком в руках.

– Эй! – удивился я. – Ты кто такой?

– Я Купидон! – остановился он и поднял лук, целясь мне в грудь.

Я усмехнулся:

– Подожди! Ты видишь, сколько мне лет?

– А любви все возрасты покорны! – И он стал натягивать лук.

Тут я испугался всерьёз:

– Нет-нет! Кто сгорел, того не подожжёшь!

Он горестно опустил стрелу:

– Да? Ладно, тогда я дальше побежал…

И, трепеща белыми закрылками и полами санитарного халата, побежал по бульвару в сторону Арбата. А позже выяснилось, что это был московский день Купидона и по городу, как по сафари, бегали десятки таких крылато-ряженых чудаков с луками и стрелами в руках.

Иногда мне кажется, что вся наша земная жизнь – это такое же сафари для неких сущностей, незримо охотящихся на нас с более опасными и даже смертельными стрелами. Иначе как объяснить, что совершенно здоровый тридцатипятилетний мастер спорта на всём бегу вдруг валится в кювет, на больничную койку с приговором к пожизненным костылям и полному лежаче-овощному существованию?

Правда, есть и примеры обратные.

В 1994 году Николай Николаевич Дроздов (не думаю, что должен представлять его читателю) потерял свою знаменитую подвижность и медленно, на полусогнутых брёл по Беляеву с палочкой в руках, как вдруг на него набежал странный незнакомец, но не с луком в руках, а с вопросом:

– Что с вами, Николай Николаевич?

– Да вот, понимаешь, колени не разгибаются.

– А давайте мы им поможем…

Тут я перестаю морочить читателю голову и сообщаю, что выпавший на костыли спортсмен и набежавший на Дроздова бегун – это один и тот же Юрий Петрович Гущо, автор двух замечательных книг – «Введение в энциклопедию здоровья и долголетия» и «12 ключей от сейфа долголетия».  

На меня этот уникальный персонаж набежал лет двадцать назад и с ходу подарил свою «Энциклопедию здоровья», которую я прочёл не отрываясь, как детектив Майкла Крайтона. Больше того, простота, доходчивость и лапидарность 58 главок этой книжки о работе нашего организма произвели на меня такое впечатление, что я загорелся превратить эту книгу в школьный учебник. 

Ах, если бы мой сын и будущие внуки в шестом или седьмом классе получили эти 58 уроков здоровья! Насколько трудней было бы всяким зловредным сущностям сшибать их разными болезнями, наркотиками и алкоголем!

Помню, с этой оптимистической идеей я тут же ринулся к своему издателю – мол, что нам стоит пробиться к министру образования и убедить его ввести в школьную программу курс здоровья по Гущо?

Но был, как я уже сказал, разгар так называемых «лихих 90-х». И мой издатель вылил на меня ушат холодной воды:

– А что вам дороже – учебник здоровья или собственная жизнь?

– Не понял. При чём тут…

– При том, что получить от министерства заказ на издание учебников –это смертельный приговор. В борьбе за эти заказы только в этом году убили двадцать два издателя. Вы хотите стать следующим?

Конечно, я тут же струсил, о чём честно сказал Гущо. Так мы подружились, и за двадцать лет этой дружбы я узнал о нём то, ради чего и пишу этот очерк.

– Да, в тридцать пять лет я уже писал докторскую диссертацию по фазовой рельфографии, был мастером спорта по самбо и каждое утро бегал по восемь километров, мог участвовать в стайерских забегах, – рассказывал мне Юрий Петрович. – И вдруг – боли в спине и в пояснице, коксартроз, то есть кирдык хряща тазобедренного сустава.  И всё, что могу, – пройти пять метров с костылями, и то после обезболивающего укола. Лежу в одном из московских артроцентров, врачи колют в сустав какое-то импортное лекарство, но через двадцать дней выяснилось, что от него только хуже – хрящ вместо того, чтобы восстановиться, разрушился окончательно. Предложили заменить его металлическим, но в то время после таких операций больше пяти лет не жили…

Однако Гущо был пациентом не совсем обычным, а из тех, кого в своё время называли «дети врагов народа». А это, как вы можете судить по биографиям Василия Аксёнова, Майи Плисецкой, Галины Вишневской и ещё нескольких сотен знаменитостей, особая порода. Их лишали родителей, ссылали в детдома и «исправительные колонии», не принимали в пионеры, комсомол и высшие учебные заведения, но они всё равно пробивались в знаменитые артисты, писатели, композиторы и учёные, как весенняя трава сквозь асфальт.

Юрий Гущо родился 16 мая 1937 года, а семь месяцев спустя, 19 декабря, тройка Военной коллегии Верховного суда СССР осудила его 35-летнего отца Петра Антоновича Гущо, профессора, преподавателя Военной академии, заведующего кафедрой японского языка в Институте востоковедения и соавтора двух первых советских учебников японского языка, как «участника шпионско-террористической организации». Его приговорили к расстрелу и тут же расстреляли.

Любопытна биография этого «террориста». В 1920 году 18-летнего сибиряка призвали в армию Колчака, но уже через четыре месяца он перешёл на сторону красных и поступил рядовым на службу в 4-е разведывательное управление РККА.  Два года прослужит разведчиком в 5-й Дальневосточной Краснознаменной армии, а затем, последовательно, подводником-шифровальщиком на Балтийском флоте и шифровальщиком в Наркомате иностранных дел в Москве. Оттуда талантливого парня направляют в Институт востоковедения имени Нариманова, где он в совершенстве осваивает японский и становится сначала аспирантом, а потом – в 35 лет! – профессором и заведующим кафедрой.

15 сентября 1956 года Военная коллегия Верховного суда СССР пересмотрела дело П.А. Гущо и «за отсутствием состава преступления» полностью его реабилитировала. Юрию было в это время 19 лет, он как раз поступил в Московский энергетический институт, где – внимание! – сначала закончил аспирантуру, а затем, копируя хронологию отцовской биографии, в 35 лет подготовил докторскую диссертацию. 

Не знаю, как насчёт большевиков, а если бы Маяковский написал, что гвозди бы делать из этих детей «врагов народа», – тут он был бы совершенно прав…

Потому что, когда травма свалила Юрия с ног, а врачи на манер «тройки» образца 1937 года приговорили к пожизненному состоянию овоща, он, лежа на больничной койке, стал изучать медицину – всю медицину от Авиценны до наших дней. А затем из элитной больницы перевёлся в клинику лечебного голодания, где перешёл на дистиллированную воду на завтрак, обед и ужин. Через три дня встал, опираясь на палку и начал тренировки – соорудил под потолком кронштейн и подтягивал гниющую ногу, тренировал. Проголодал 33 дня, и сустав сам восстановился, без единой таблетки.

– Тут, – сказал мне Гущо, – я решил, что уж если я совершенно бесплатно спас себя без единой таблетки и снова бегаю по пятнадцать километров в день, то почему бы мне не спасти человечество? Ну, если не всё человечество, то хотя бы свою страну, СССР! 

И вот, работая в Московском институте радиотехники, электроники и автоматики, написал письмо министру автомобильной промышленности, предложил автопробег от Риги до Камчатки с задачей прочесть по дороге 500 лекций о здоровом образе жизни. И, представь себе, это сработало! 

Пугин Николай Андреевич, министр, приказал Волжскому и другим автозаводам выделить нам, лекторам здорового образа жизни, машины. Так мы на пять лекторов и сорок журналистов получили две новенькие «Волги», две «Лады», «Таврию», «Москвич» и микроавтобус «рафик». Стартовали в Риге и покатили на восток по дороге, проложенной ещё царём в 1908 году, –  через Сибирь, Байкал, Амурскую область… 

«Это только кажется, что без еды трудно. На самом деле организм переходит на внутреннее питание. Очищаются сосуды, приводится в порядок нервная система, уходит лишний жир, исчезает давление в тканях, а значит, проходит воспаление. Настроение и работоспособность – отличные. Никакой слабости» 

 

А время было весёлое – 1988 год, страна проснулась от советской спячки, народ ожил в прямом и переносном смысле, наши лекции собирали стадионы! Про наше ралли было шесть передач во «Взгляде», статьи в газетах. После этого Наталья Михайловна Римашевская, директор Института социально-экономических проблем народонаселения, мне сказала: если вы настоящий учёный, соберите мировую статистику по двенадцати параметрам здорового образа жизни и долголетия – среда обитания, диета, физические нагрузки, ну и так далее. Мы с ней разработали огромную анкету, и я подписал на эту экспедицию целую кучу спонсоров – Волжский автозавод, Shell, Olivetti, Госстрах и других. В следующем, 1989-м, наше ралли на «Ладах» прошло по маршруту Москва – Лондон – Мадрид –Стамбул, а в 1990-м – Москва – Гибралтар – Северная Африка – Москва…

– Стоп! – остановил я Гущо.

Мы сидели в кафе, что в Третьяковском проезде, пили облепиховый чай, я подарил Юрию свой новый роман «Летающий джаз», только что вышедший, и сказал, честно и без всякого жеманства сказал, что всё, я больше не пишу, устал. И тут Юра, худой, поджарый, остролицый и без малого восьмидесятилетний, достал свой «седьмой» айфон и показал в нём ежедневные записи своих пробежек: вчера 5,8 км, позавчера 7,6 км и так далее. Оказывается, он до сих пор каждый день бегает от пяти до пятнадцати километров и при этом руководит двумя своими лабораториями нанотехнологий в Москве и в Германии, продолжает собирать мировую статистику о долгожителях и пишет книгу «Гольф и здоровье»…

– Стоп! – повторил я. – Ты какой-то неуёмный «энерджайзер». Сколько ты сделал ралли?

– Всего двадцать восемь, – ответил он скромно. – Я и тебя звал проехаться по Южной Америке. Помнишь?

– Но я не поехал. То было твоё двадцатое ралли, а я писал свой двадцатый роман. Каждому своё.

– Ну, а я информацию о долгожителях, собранную по всему миру от Японии и Канады до Сардинии и Южной Америки, проанализировал и изложил в книге «12 ключей от сейфа долголетия».

– Это моя настольная книга.  Там есть всё – и твои диеты, и методы голодания, и твоя «гимнастика долголетия», которую я делаю по утрам, не в полном, правда, объёме.   Но пересказывать в очерке всю книгу я, конечно, не стану. Поэтому вспомни из своих ралли что-то самое яркое, важное.

– Самое-самое… – задумался Гущо. – Пожалуй, встреча с одним буддийским монахом. В Японии я попросил отвезти меня в буддийский монастырь. А там меня встретил один монах, статный, худой, и руку жмёт по-настоящему, крепко. А я же самбист, я по рукопожатию чувствую – мужик! И спрашиваю: сколько вам лет? Он говорит: «Восемьдесят». 

Но ты не поверишь – ему на вид не больше пятидесяти. «А когда вы встаёте?»  «Обычно, – говорит, – в три тридцать утра. Но работать начинаю в семь. А до этого – молитвы, медитация, зарядка. И потом весь день тружусь, это же монастырь, мы тут всё своими руками делаем…» «Хорошо, – говорю, – а дети у вас есть?» «Шестеро», – отвечает. Ну, тут я его зауважал, идём с ним завтракать. И я смотрю, что же он ест. А у него на маленькой тарелочке, ну просто блюдце, а не тарелка, щепотка риса и кусочек морковки. Всё! Весь его завтрак! Понимаешь? То есть наша с тобой главная проблема – мы слишком много жрём! А нужно меньше жрать! Меньше жрать, понимаешь?

– Допустим. А ты у него спрашивал, в чём цель такого монашества?

– Он буддист. А цель буддизма – делать всё для людей, всего себя отдавать этой работе. В этом у них и смысл, и кайф, и удовлетворение жизнью. Вот ты можешь сказать: в чём кроме деторождения цель здорового секса?

– Могу. У нас это узаконено в шестнадцатом веке в книге «Шульхан арух» («Накрытый стол»). Там написано, что прямая обязанность мужчины – доставить женщине наслаждение. «Еврейский мужчина должен вести себя с женой подобно гурману, пробующему кушанье, – сказано там, – ему не следует набрасываться на «пищу», а надлежит отнестись к ней трепетно, нежно и с терпением сделать всё, чтобы подготовить жену к страстному вкушению». Между прочим, я декларирую это в каждом своём романе…

– А я во всех своих лекциях цитирую Солженицына, «Один день Ивана Денисовича»: «В лагерях Шухов не раз вспоминал, как в деревне раньше ели: картошку – целыми сковородами, кашу – чугунками, а ещё раньше, по-без-колхозов, мясо – ломтями здоровыми. Да молоко дули – пусть брюхо лопнет. А не надо было так… Есть надо – чтоб думка была на одной еде… Кусочки малые откусываешь, и языком их мнёшь, и щеками подсасываешь». Обрати внимание: именно на такой диете многие бывшие лагерники стали долгожителями.  Потому что давно доказано: человеку для здоровой жизни нужно в сутки всего 29 граммов жира, 29 граммов белка и 120 граммов крахмала. Плюс примерно 500–600 граммов клетчатки в виде овощей и фруктов и два литра чистой воды. И всё! Остальное – лишнее, жратва. То есть мы за свои же деньги себе же жизнь укорачиваем. По моим статистическим исследованиям, проведённым в ста двадцати странах мира, наша биологическая машина позволяет нам прожить 122–144 года. А мы курением и алкоголем отнимаем от этого срока до 25 лет, некачественным питанием ещё столько же, недостатком свежего воздуха – около 15 лет, а недостатком физических нагрузок – 20 лет. Плюс каждые пять кило избыточного веса сокращают жизнь примерно на год. Вот и считай! Ты знаешь, как я Дроздова вылечил?

– Знаю. На огурцы его посадил.

– Не совсем. Когда я встретил его, он весил сто четыре килограмма! И, конечно, еле ходил из-за этого, ноги такой вес не держали. При этом врачи его и таблетками, и уколами просто в гроб загоняли. А я сказал: дорогой мой, в день пять кило огурцов и/или любых не крахмалистых овощей. И всё, ничего больше! И что ты думаешь? Через десять дней он звонит: «Ура, я уже пять килограмм сбросил!» А ещё через две недели вообще палочку выбросил…

– Это я помню. Съёмки его телепередач были тогда на «Мосфильме», а я там «На краю стою» снимал. И Дроздова регулярно встречал – он всюду носил с собой пластиковую коробочку с овощным салатом. Как-то я говорю: «Ник-Ник, зайдите в мой офис, я вам новый роман подарю». И что ты думаешь? Назавтра забегает – именно бегом врывается в кабинет, я даже не успел стул ему подать, а он уже бряк на колени перед письменным столом и подписывает мне свой настольный календарь. Я говорю: «Николай, вот же стул, садитесь!» А он только отмахнулся: «Некогда мне! Бегу на съёмку!» Надписал календарь, схватил книжку и – бегом по коридору. После вашей встречи в Беляеве он, я слышал, стал фанатом твоего метода здорового образа жизни, голодает, как ты, чуть ли не по двадцать дней…

– И всюду мне рекламу делает: Гущо, Гущо, Гущо!  И цитирует меня: «Наш главный киллер – центральная нервная система, а наш главный целитель – гипоталамус». Он, наш гипоталамус, хоть и крошечный по размеру, а практически дирижирует всеми нашими органами и чувствами, как Гергиев своим оркестром. Железно!       

– Хорошо, доктор. Ты каждое утро бегаешь по десять километров, рекламируешь вегетарианство, диету, голодание, тестируешь спортсменов, пишешь книги о здоровом образе жизни, а теперь ещё, я где-то слышал, состоишь в немецком гольф-клубе…

stoyka.JPG

– Да, я в нём уже восемь лет, а в этом году побывал на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро, где гольф снова включили в официальную программу соревнований. Съехались лучшие гольфисты мира – больше ста человек! Я, правда, с ними не соревновался, я там был аккредитован корреспондентом от Российского олимпийского комитета. Но гольфистами интересовался особо, анализировал и сравнивал стиль их жизни с их спортивными результатами.  И выяснил, что, согласно столетней статистике, гольфисты в среднем живут на двадцать лет дольше своих обычных сверстников!  

«После первой 33-дневной голодовки я понял, что жил неправильно и все свои беды нажил сам: неправильно питался, двигался, отдыхал. Теперь я отказываюсь от еды на 3–5 дней ежемесячно, изучил йогу, а главное – понял, что неизлечимых болезней не бывает, потому что ресурсы здоровья и сил у человеческого организма неисчерпаемы» 


Призёр Олимпийских игр 1904 года американец Орус Джонс дожил до 96 лет, то есть больше чем в два раза превысил тогдашнюю, на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, среднестатистическую продолжительность жизни в США. А совсем недавно профессиональной гольфист Гас Андреон отметил свой 103-й день рождения тем, что с расстояния 103 метра попал с одного удара в лунку (hole-in-one).  

То есть, в соответствии с известным выражением «ни один лентяй не дожил до старости», он в свои сто с чем-то тренируется четыре-пять раз в неделю и исповедует активный умственный и физический образ жизни. Ну а поскольку ты пишешь для STORY, который читают и женщины, добавлю: гольфистка Элси Маклин до 105 лет играла в гольф три раза в неделю и в возрасте 102 года прогремела на весь мир, тоже исполнив hole-in-one! 

И вот тебе сухие цифры: современные 7 миллиардов землян в среднем доживают лишь до 50 лет, а средний возраст олимпийских чемпионов по всем видам спорта – 67 лет. Иными словами, спортсмены любого вида спорта – явные кандидаты в долгожители, а если кто-то из них умирает раньше среднестатистического возраста, то, как сказал мне олимпийский чемпион, борец Колосов, «это не потому, что они израсходовали своё здоровье на тренировках, а потому, что, уйдя из спорта, резко меняют образ жизни далеко не в лучшую сторону». 

«Выражение «здоровье не купишь» давно устарело. Сейчас здоровье – самый дорогой и популярный продукт. Оно продаётся, покупается, обменивается, восстанавливается и даже консервируется» 

 

И тут – обрати внимание! – у гольфа есть одно преимущество: он позволяет и в сто двадцать лет не только заниматься этим спортом на свежем воздухе, но даже участвовать в соревнованиях!

– Спасибо, уговорил. Но как все эти твои увлечения спортом и долгожительством коррелируются с твоей научной работой, с нанотехнологией? Как ты это совмещаешь?

Тут Гущо усмехнулся:

– Могу рассказать. Как-то, после выхода в Европе «12 ключей от сейфа долголетия», я в Норвегии читал лекцию о здоровом образе жизни.

– По-норвежски?

yoga.JPG

– Нет, по-английски. После лекции подходит ко мне один мужик, здоровый такой норвежец. Спрашивает, кто я такой, чем занимаюсь? Я говорю: доктор наук, имею кучу патентов.  Он заинтересовался, стал расспрашивать. А я тогда как раз запатентовал свой нанопроектор для мобильных телефонов. Это такой крохотный чип, с помощью которого любой гаджет может кино показывать прямо на стену. 

Он говорит: а можно твой патент оценить через лондонскую PricewaterhouseCoopers? Я говорю: давай. И вскоре от самого известного оценщика патентов мирового уровня получаем результат, который меня поразил: потенциальная коммерческая стоимость изобретения – пять миллионов долларов! Тут мой норвег воодушевился, мы создали компанию – я положил свой патент и получил пятьдесят процентов акций, а он за свои пятьдесят процентов акций вложит в компанию пять миллионов долларов. 

К сожалению, я рано обрадовался – как только мы начали работать, выяснилось, что низкий уровень норвежских технологий не позволял сделать мой нанопроектор. А нужный для производства технологический уровень – только в Германии. 

Пришлось с норвегом расстаться – он забрал свои деньги, а я на венчурной ярмарке во Франкфурте выиграл всегерманский конкурс бизнес-планов по нанотехнологиям и получил грант и лабораторию с оборудованием на миллион евро. Это было оборудование экстра-класса, я начал делать опытные образцы своего нанопроектора. И тут появились представители «Роснано». Нанятая ими специальная оценочная комиссия вывела новое заключение: потенциальная коммерческая стоимость изобретения – десять миллионов долларов. 

Конечно, в «Роснано» воодушевились и после кучи научно-технических экспертиз, советов и комиссии постановили строить завод по производству моих проекторов. Ан бряк – случился Крым, кризис, санкции, всё тормознулось. И теперь я снова читаю лекции, но уже не в Норвегии, а в России, – надеюсь пробить внедрение своего нового изобретения – миниатюрный лазерный нанорадар. Нынешние радары весят десять килограммов, а мой – пятьсот граммов. И быстродействие на три порядка выше, и яркость экрана в десять раз больше, а зрение – от двух метров и дальше до бесконечности. То есть мой мини-нанорадар можно использовать не только на самолётах и дронах, но и в беспилотных автомобилях. Вот так за счёт лекций о здоровом образе жизни я продвигаю и свою научную работу…

Я слушал своего друга Юрия Гущо и уже не перебивал. Гвозди бы делать из этих людей? Нет, ракеты! Космические корабли! Летающие тарелки!

И, дописывая эту статью, думаю: дорогой Юра, а может, нам с тобой всё-таки прорваться к новому министру образования, подарить ей твоё «Введение в энциклопедию здоровья и долголетия» и склонить к введению школьного курса оздоровления по Гущо? Глядишь, вырастет в России новое поколение твоих последователей – здоровых, непьющих и некурящих изобретателей (и писателей), потребляющих в день всего-навсего 29 граммов жира, 29 граммов белка и 120 граммов крахмала…

    

Правила здоровья от  Ю. Гущо

1. Важно дышать чистым воздухом. В нашем организме нет никаких систем накопления кислорода. Миллион лет человек имел доступ к чистому свежему воздуху, это была естественная среда обитания. Человек выжить без дыхания может только пять минут.

2. Правильное питьё воды и вообще разнообразный контакт с водой — необходимое условие нашего существования. Отсутствие воды в течение 5-7 дней приводит к смерти.

3. Наш удел — вечно двигаться, если хотим жить. Нет никаких средств, которые заменили бы движение.

4. Необходимо есть. Но за время  эволюции организм выработал механизм защиты от голодной смерти. Начиная  с третьего дня голодания  достаточно всего 200 г собственного жира в с сутки, чтобы обеспечить организм энергией. Причина смерти людей при отсутствии пищи в экстремальных условиях — психический стресс, а не отсутствие пищи (если, конечно, есть вода).

5. Необходимо своевременно очищать организм от всех видов шлаков.


Автор: Эдуард Тополь

фото: личный архив Ю.Гущо

Похожие публикации

  • Встань и иди! С глаз моих...
    Встань и иди! С глаз моих...
    Он сухой, злой и жилистый. Жизнь его побила и он не остался в долгу, ответив ей серией жестоких ударов, в результате превратившись для одних в спасителя и благодетеля, а для других во врага, безумца и шарлатана. Его зовут Борис Жерлыгин , он настоящее пугало для врачей, его фамилия вызывает у некоторых медиков столько же ярости, сколько восторгов она производит у тех, кого Борису удалось вытащить из безнадеги неизлечимости
  • Человек, который умеет всё
    Человек, который умеет всё

    Вячеслав Бутусов, фронтмен группы «Наутилус Помпилиус» и «Ю-Питер», умеет писать музыку, стихи и прозу, рисовать и строить дома. А что для него в этом всего важней?     

     

  • Толстая и ее поднебесная
    Толстая и ее поднебесная
    У писательницы Татьяны Толстой свои особые отношения со временем и пространством. Она умеет воскрешать ушедшее и запечатлевать сиюминутное. И для своей ворожбы, как всякая колдунья, пользуется обыденными вещами.