Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Идеальная вдова

Идеальная вдова

Дом в конце Центральной аллеи нашего посёлка «Cоветский писатель» принадлежал Семёну Кирсанову. Это был поэт, ученик Владимира Маяковского, один из последних футуристов. Умер в 72-м году в возрасте шестидесяти шести лет. Это мало. Человек ещё не готов к смерти и не хочет умирать.

Я его помню – седой, красивый. Но гораздо лучше я помню его жену Людмилу. Мы её звали Люська Кирсанова. Люська –  белокурая красавица, вполовину моложе мужа. К стихам Люська была равнодушна. Зачем шла за старика?

Довольно скоро после свадьбы Люська влюбилась в молодого американца. Это был певец Дин Рид, который гастролировал в Москве. Дин Рид – абсолютный красавец и тёмная личность. Скорее всего, шпион. Его убили при невыясненных обстоятельствах. Выглядел он хорошо, а пел плохо. Но дело не в нём.

Кирсанов заболел. У него что-то произошло с челюстью. Он говорил: «У меня отняли поцелуй». Поэту было трудно жевать. Люське тягостно сидеть с ним за одним столом.

В конце концов, Кирсанов умер. Люська осталась одна. Дом был ей не нужен. Она продала его Эдику Володарскому – писателю и драматургу.

Люська была непрактичная, продавала недорого. Но для Эдика это были большие деньги, и он купил дом в рассрочку.

Надо сказать, что это был прекрасный, красивый, стильный дом. Я помню стеклянные входные двери. Как правило, входные двери делают железными и двойными, защищаются от воров. А здесь дверь стеклянная, яркая от внутреннего света, прозрачная, всё на виду. Как театральная декорация к сказке.

Я думаю, воры просто не смели вторгаться в это доверие и красоту.

Мне кажется, там не было и прихожей. Входишь с улицы прямо в сверкающее пространство. Как на Кубе.

Эдику Володарскому достался лучший дом. Он выкупил его довольно быстро.

Дальше началась эра Фариды.

Фарида – жена Эдика, киновед, умница, лидер. Она влюбилась в дом и сделала так, что он стал ещё краше. Достроила, обставила. Такую мебель просто так не купишь. Надо знать ходы.

Дом – лицо хозяина. Эдик мог гордиться таким лицом, тем более что своё собственное он довольно быстро попортил.

Я помню Эдика молодым, двадцатичетырёхлетним, с длинными волосами, доверчивым взором. Потом, без перехода, он стал тёмно-русым, коротко стриженным, со сломанным носом. Такое впечатление, что его избили в электричке. А может, так и было. Он пил запоями и так же работал – запоями. Быстро стал знаменит. И всегда красив. Сломанный нос прибавлял его облику мужественности.

Однажды я спускалась по широкой мраморной лестнице. А Эдик поднимался по этой же лестнице. Я не помню, где это было.

Мы поравнялись. Остановились. И вдруг обнялись. И так стояли несколько секунд.

Что это было? Ничего. Наверное, просто молодость и внутренняя симпатия.

Следом за Эдиком шёл главный редактор журнала, не помню какого. Фамилию помню: Чикин.

Он стоял и смотрел на наше объятие. Эдик отпрянул. Чикин шагнул на его место. Ему тоже захотелось счастья, хотя бы такого короткого, как объятие.

– Нет, – коротко сказала я. Этак каждый захочет подходить и обниматься.

Разочарованный Чикин пошёл дальше вверх по лестнице.

Через три дня он умер. Причины не знаю. Просто запомнила, что человек за три дня до своего исхода хочет тепла и на что-то надеется.

Прочитать материал полностью можно в номере Ноябрь 2017

Автор: Виктория Токарева
фото: Валерий Плотников; EAST NEWS

Похожие публикации

  • Арнольд Шварценеггер влез в отцовскую шкуру
    Арнольд Шварценеггер влез в отцовскую шкуру
  • Виктория Токарева: Поселок, в котором я живу
    Виктория Токарева: Поселок, в котором я живу
    «Успешные люди очень часто козлы, не только внешне, но и внутренне»
  • Брачные узы
    Брачные узы
    Женщины моногамны, а мужчины полигамны. Эта сентенция так прочно въелась в общественное сознание, став дежурной истиной, что никто даже не задумывается о её абсурдности. А между тем любому биологу известно, что форма брака − это видовой признак. И коль уж мы принадлежим к одному виду, значит, у нас с вами, дорогие самочки, должна быть общая брачная стратегия. Какая же?