Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Память воды

Память воды

На этом все разговоры о памяти воды и лечении гомеопатическими препаратами можно было бы оставить, если бы не одно «но» – периодически из разных лабораторий мира раздаются удивлённые голоса учёных: мы вот тут растворяли, растворяли вещество до практической бесконечности, на стакан уже ни одной его молекулы не осталось, а вода реагирует так, будто «помнит», что в ней растворено. Этого не может быть, наверное, мы ошиблись!..

 Поэтому сегодня я хочу познакомить с гражданином, который придумал, почему и как память воды работает. Он уже немолодой человек старой закалки. Сейчас таких не выпускают! Нашего героя зовут Станислав Зенин. Он биофизик по образованию, окончил физфак МГУ. Но «по жизни» Зенин вовсе не физик. Он доктор биологических наук. И это вовсе не случайность! Когда Зенин в далёком 1959 году поступал на физфак, его идея состояла в следующем:

– В те годы у многих было впечатление, будто с позиции физики можно определить биологию, что понятно: более точная наука должна определять менее точную. Потом уже я в этом усомнился, но тогда, после запуска первого спутника в космос, в это дерзновенное время я пошёл туда, куда пошёл, и ничуть об этом не жалею, уж больно мне хотелось понять сущность жизни!..

И знаете, что я вам скажу? Он-таки её понял, причём, именно через воду. Впрочем, не буду забегать вперёд.

Биофизиков тогда учили крепко – и физике, и биологии. Однако после окончания физфака Зенин понял, что ему не хватает знаний промежуточной науки – химии. Вы же понимаете, что химия вырастает из физики, а биология из химии. Поэтому после выпуска Зенин пошёл на химфак, где полтора десятка лет занимался тем, что послужило фундаментом его дальнейших исследований.

Пятнадцать лет он изучал реакции в водных средах. Почему в водных? Ну, потому что это ближе всего к биологии, мы ведь тоже состоим по большей части из воды. Люди – всего лишь водные пузыри, оторвавшиеся от океана и приспособившиеся вести на суше автономное существование, называемое жизнью, то есть поддерживающие внутри себя сложный комплекс химических реакций в водной среде (у нас при рождении организм на 80% состоит из воды, правда, потом мы немного усыхаем – до 70%).

Так вот, занимаясь изучением химических реакций в водной среде, Зенин с коллегами раз за разом обнаруживал, что вода вовсе не ведёт себя как нормальный растворитель.

– Это значит, что вода активно участвует в реакциях, а не является просто сценой действия.

 Казалось бы, что может быть проще и понятнее воды? Любой дурак химическую формулу написать может – Н2О. Два атома водорода и один атом кислорода. Ничего там больше нет. Простая штука. Однако… Однако у воды столько загадок, что у людей понимающих ум за разум заходит. Вот, например.

Если вы возьмёте таблицу Менделеева и посмотрите, что там стоит ниже кислорода, в том же столбике, то увидите серу. Соединение серы с водородом всем хорошо знакомо и представляет собой крайне вонючий газ – сероводород. При этом сера вдвое тяжелее кислорода. Ничего не брезжит?.. Почему сероводород, который вдвое массивнее «кислорода-водорода» (воды), являет собой газ, а вдвое более лёгкое и потому летучее вещество оказалось жидкостью? Должно же быть наоборот!

Вопрос этот мучает химиков давно. И с помощью физиков они придумали ответ: в воде есть ассоциаты молекул. То есть некие «комки воды». Но при этом самым парадоксальным образом считается, что эти комки неустойчивы. То есть вроде бы они есть и вроде бы их нет. 

Разгадку жидкой воды нашел Зенин:

 – Причина тут в геометрии молекул. Теоретически, согласно квантовой химии, угол между кислородом и водородом должен быть прямым. Но вода от теории отклонилась. В молекуле воды этот угол составляет 104,5 градуса – известный факт, занесённый во все справочники. Почему так вышло – неизвестно, но именно это сделало возможным жизнь на Земле и, как мы дальше увидим, внутреннюю структуру воды и её память. Был бы у воды угол теоретически предсказанный – она была бы газом при нормальной температуре, кипела бы при минус 76 оС, а замерзала только при температуре минус 100 оС…

Тут необходимо дать читателю некоторое пояснение. Молекула воды напоминает тетраэдр. Старые люди, типа меня, ещё помнят советские «треугольные» пакеты с молоком – они как раз и были тетраэдрическими. 

Натужились? Представили? Каждый угол такого «пакета» – электромагнитный заряд, который готов притянуть заряд другого знака. «Пакет» имеет два плюсовых «контакта» и два минусовых. Через эти «контакты» одна молекула воды может притянуться к другой – торчащим плюсиком к минусику другой молекулы. Но связь эта крайне неустойчивая! 

Ничтожную долю секунды может висеть одна молекула на другой, а дальше их вновь растаскивает броуновское движение. Это всем было давно известно, и потому никто никогда не вёл речь о том, что в воде могут существовать некие стабильные структуры. Действительно, о какой стабильности может идти речь, если две молекулы могут состыковаться только на миг, а дальше снова уйти в бесконечное блуждание? Две сцепившиеся молекулы висят друг на друге долю секунды, три – ещё меньший срок, четыре – совсем уж краткий миг...

Вечный хаос без всяких устойчивых структур.

Но… Именно за счёт того, что угол между кислородом и водородом в молекуле воды составляет упомянутые выше 104,5 градуса, молекулы чисто геометрически могут с какого-то момента крупности образовывать устойчивые комплексы, которые не могут распасться!

Сборка воды в устойчивые конгломераты напоминает бег по эскалатору против его движения: сначала нужно изо всех сил бежать, чтобы хоть чуть опережать движение лестницы (мелкие ассоциаты воды нестабильны, чуть более крупные ещё не стабильнее), но потом, буквально на последнем издыхании подбежав к концу эскалатора, делаешь прыжок – и попадаешь на неподвижную поверхность. Фу, можно передохнуть, началась зона стабильности!.. И вода, собираясь из пара в капли, каждый раз этот прыжок делает – иначе она бы просто не смогла бы стать жидкой.

Но самое интересное не в этом.  Фишка в том, что, хотя геометрически кристаллы воды ничем друг от друга не отличаются, фактически все они индивидуальны, как люди: у них разный зарядовый рисунок на гранях, разное сочетание плюсиков и минусиков, торчащих на поверхности, ведь на поверхность кристалла выходит или плюсовой водородик, или минусовой кислородик. На гранях водных кристаллов – великое разнообразие сочетаний плюсов и минусов. А это не что иное, как двоичная кодировка, как в компьютере. Вода, по сути, информационная структура!

– Приведу пример, – продолжает Зенин. – Однажды произошёл странный случай. Заместитель директора института биохимической физики Елена Борисовна Бурлакова наткнулась на непонятное явление. Один из сотрудников института, который работал в Дубне, привез бидистиллят для опытов – очень чистую, дистиллированную воду. И когда проводили исследование, изучали проводимость биомембран, вдруг получили проводимость биомембран на этом дистилляте в два раза выше, чем на прежнем. Хотя и то и другое – обычная суперчистая вода без всяких примесей. И какая разница, откуда ты его взял? Химически это одно и то же!

Повторили опыт в трех других лабораториях, в том числе дали мне. Мы проверили эту воду своими методами и обнаружили, что она ведёт себя не так, как вела себя раньше обычная московская вода. Это было странно, ведь в Дубне та же самая вода – из Волги! И только потом выяснилось, что этот бидистиллят не из волжской воды, а был привезён парнем из Италии, где получен из местной воды. То есть в других геофизических условиях. Он просто никому об этом не сказал, не придал значения. Да и сложно было предположить, что дистиллированная вода из Италии будет отличаться от дистиллированной воды из России. Вывод: значит, у итальянской воды иная структура. Точнее, не структура, а зарядовый рисунок на гранях кристаллов.

Выяснилось, что вода реагирует буквально на всё! Вот простой эксперимент – ставишь дистиллированную воду на красный цвет минут на десять. Измеряешь ток проводимости и видишь, что он увеличивается. Ставишь на синий цвет – проводимость токов уменьшается…

– Или, скажем,  –  продолжает Зенин, – взяли кровь, разделили на две части, одну – в контроль, а на другую подействовали магнитом. И видим, как резко меняются биохимические показатели обработанной крови. Уровень онкомаркеров меняется, например. Когда мы только начали делать эти опыты, завлабораторией клинической биохимии была просто поражена. Меняются более десятка показателей крови! Потому что меняется вода, которая и является основой крови.

Оцените важность открытия!

– Наука «привыкла» изучать материальные системы. И до последнего времени не обращала внимания на их информационную составляющую.  Порядок считался как бы не слишком существенным...

Поясню тугую зенинскую мысль. Мы можем исследовать два одинаковых по массе, электропроводности и химическому составу объекта – две книги. Но текст в них будет разный! А физики и химики текст не исследуют, они исследуют объект.

«ВОДА "ЗАПИСЫВАЕТ" ВСЕ, ЧТО С НЕЙ ПРОИСХОДИТ»

– Каждое воздействие вода кодирует по-своему, меняя зарядовые рисунки на гранях кристалликов. Раньше мы изучали только химические и физические свойства воды. Теперь пришла пора рассматривать её информационные свойства как отдельную область науки. Сама наша жизнь есть реакция отражений в том водном пузыре, который мы собой представляем...

Так как же всё-таки, учитывая вышеизложенное, работает гомеопатия? Очень просто. Попадание в воду постороннего кристалла со своим, характерным только для него зарядовым рисунком меняет зарядовый рисунок на гранях водных кристаллов, как бы отпечатывается на нём. 

Идёт программирование воды веществом. И далее, после бесконечного разведения, когда растворённого вещества уже не остаётся, работает сама кодированная вода. Она, неся электромагнитный отпечаток лекарства, может действовать на организм без всякого лекарства. То есть работает не вещество, а его зарядовый след на ячейках воды. Потому гомеопаты так резко встряхивают раствор при разбавлении, чтобы, тряся водные кристаллы, ускорить процесс отпечатывания – запустить в растворе волну копирования.

И поскольку вода, будучи весьма тонким индикатором, реагирует буквально на всё, включая лунные циклы, уже не столь удивительными выглядят рассказы о «живой» и «мёртвой» воде, а также тот факт, что вода реагирует и на излучение человеческих рук. Причём одни люди почти не оказывают на воду никакого влияния, а другие – очень сильное, что понятно, ведь все люди разные. Можно ли назвать последних экстрасенсами?

– Мы исследовали свойства воды с помощью спиростом, это такие одноклеточные организмы, – качает головой Зенин. – Запускаешь в воду спиростомы и меряешь их активность по числу пересечений визира микроскопа. Так вот, мы ради интереса «натравливали» на воду со спиростомами «ведьм». Некоторые «ведьмы», или экстрасенсы, делали воду «мёртвой» в самом буквальном смысле – если в обычной воде активность спиростом составляет 15–16 пересечений визира, то в «мёртвой» воде их будто парализует. Мы однажды проверяли, как долго держится в водной среде навязанная ей структура. Тетя-экстрасенс повлияла на воду, изменив её проводимость, и мы каждый день измеряли. Неделя, две, три недели – держится… А на 23-й день вдруг пошли скачки в показаниях – вверх, потом вниз. Мне пришло в голову позвонить этой женщине. Оказалось, в этот день она попала в автокатастрофу. Вода в лаборатории, закодированная водой её организма (мы ведь на 70% состоим из воды), почувствовала изменения, которые произошли с её организмом за сотни километров. Представляете?..

Большая наука с этим смириться пока не может. Уж очень необычным и непривычным ей всё это кажется. Но, как сказал один из историков естествознания Томас Кун, «новая научная истина никогда не достигает триумфа путём убеждения своих оппонентов, она побеждает, когда её оппоненты в конце концов умирают и вырастает новое поколение без старых стереотипов».

Подождём-с...

 

ЗАМОРОЖЕННАЯ МУЗЫКА

В русле Зенина работает один японский доктор Имато Масару, он президент Токийского института общих проблем. С завидной регулярностью он публикует фотографии воды с запечатлённой в ней музыкой. Учёный разработал суперсовершенную, по мнению самого Зенина, технологию: он даёт воде «прослушать» мелодию Моцарта, Бетховена или Баха, после чего эту жидкость замораживает и изучает изображение под сильным микроскопом, имеющим встроенную фотокамеру.

Этот метод даёт возможность показать, каким образом энергетические вибрации человека – музыка, а также мысли, слова – воздействуют на молекулярную структуру воды. Выяснилось, что у каждой мелодии портрет сугубо индивидуальный. Снимки классической музыки всегда красивы, гармоничны и строго симметричны. А вот изображения металлического рока – сплошной хаос. Ещё одна галерея, созданная Масару, – изображения слов.

Красота, любовь, душа, ангел – подобные слова всегда отличаются изысканным орнаментом. Агрессивные слова; слова, связанные с тревогой и болью, так же, как и музыка рока, по изображению сродни хаосу. Технология японца подтверждает уже известные факты. К примеру, доказано, что классическая музыка способствует ускоренному росту растений, увеличивает надои молока у коров. Наконец, ужин под Моцарта способствует хорошему пищеварению и правильному усвоению пищи. А вот современные ритмы рока, попсы оказывают на всех – растения, животных и человека – угнетающее воздействие.


 
Автор: Александр Никонов

иллюстрация: Валентин Ткач  

Похожие публикации

  • Деньги из воздуха
    Деньги из воздуха
    У России самое вековечное проклятие – климат. Но это проклятие можно, оказывается, преодолеть и в кои-то веки использовать с пользой для себя. Как?..
  • Брачные узы
    Брачные узы
    Женщины моногамны, а мужчины полигамны. Эта сентенция так прочно въелась в общественное сознание, став дежурной истиной, что никто даже не задумывается о её абсурдности. А между тем любому биологу известно, что форма брака − это видовой признак. И коль уж мы принадлежим к одному виду, значит, у нас с вами, дорогие самочки, должна быть общая брачная стратегия. Какая же?
  • Сделка с дьяволом
    Сделка с дьяволом
    А ведь это трагедия... Причём не только финансовая. Да, Марию Шарапову застукали за принятием препарата, который срочно определили в допинг, и это грозит ей потерей контрактов примерно на тридцать миллионов долларов, что, конечно, прискорбно. Понять и простить? Но ведь это и человеческая трагедия тоже, если подумать…