Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Ноябрь 1571 Свадьба Ивана Грозного закончилась похоронами

Ноябрь 1571 Свадьба Ивана Грозного закончилась похоронами

На пиру после венчания юная новобрачная, купеческая дочь Марфа Собакина, сначала потеряла сознание, а потом и преставилась. Осиротевший жених объявил, что девушку отравили, в охотку полютовал и показнил кучу народа, в том числе и братьев покойницы.

Марфа была выбрана из двух тысяч красавиц, свезённых в Москву на государевы смотрины со всей Руси. Американские индейцы ещё спокойно пасли своих бизонов, контуры материка желтели лишь на пелёнках Колумба, а у нас уже любая девка, одарённая природой, − такая вот демократия! − могла очутиться на троне.

От претенденток не требовалось ни знатной родословной, ни богатого приданого, а лишь безупречные фактура и здоровье. И каждая была тщательно обследована – нет ли скрытых изъянов, червоточин, немочи. То есть до алтаря Марфа пребывала в завидном здравии и цветении. Чем ещё, кроме яда, так оперативно можно было извести избранницу? И историки приняли версию Ивана Васильевича.

Поскольку формально девушка стала женой царя, то есть царицей, похоронили её в венчальной парче и жемчугах в Вознесенском соборе, усыпальнице для женщин из венценосной семьи. В 1930 году в Кремле расчищали территорию для новых владык. Сносили старинные соборы, вскрывали саркофаги, вытряхивая из домовин белые косточки хозяек. 

Вскрыли и Марфин гроб. Вскрыли − и обомлели. Как живая лежала на своём трёхсотлетнем ложе средневековая девочка, и непонятно было, какому из чудес поражаться сильней − её нетленности или её красоте. Определиться не успели – почти сразу, с первой струёй воздуха, тело спящей царевны превратилось в протухшие останки. Их-то ещё через семьдесят лет учёные и исследовали и, хотя следов химического яда не обнаружили, гипотезу об отравлении не отвергли, решив, что зелье было растительного происхождения.

И никому не пришло в голову, что увянуть этот аленький цветочек, вырванный из герметичной теплицы терема домостроевских времён, мог просто-напросто от непереносимого ужаса, когда после первого «горько!» к полудетскому личику приблизил свой безгубый рот страшный старик, похожий на сказочного Кощея, и обдал это личико гнилым ядовитым дыханием.

«Ум мой покрылся струпьями, тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася» 

Из письма Грозного Курбскому



Автор: Лилия Гущина

фото: МИА "РОССИЯ СЕГОДНЯ"

Похожие публикации

  • Читая небо
    Читая небо
    Китайский врач Гуань Циньвэй, признанный на родине «нематериально культурным достоянием» Китая, впервые даёт интервью для русского издания
  • Толковый словарь... Эрнста Неизвестного
    Толковый словарь... Эрнста Неизвестного
  • Сибириада
    Сибириада
    Театральный режиссёр Рива Левите и основательница клана Дворжецких – о том, что такое истинная стойкость