Радио "Стори FM"
Франкфуртская школа и ее советское зерало

Франкфуртская школа и ее советское зерало

Автор: Максим Кантор

Предела мысли нет: эйдос постоянно вырабатывает новые смыслы. Но в тот момент, когда сомнений в истинности больше нет, философия превращается в свою тень, становится идеологией

Когда в 45-м Европа лежала в руинах и надо было Европу из руин поднять, возник насущный вопрос: какие принципы положить в основу нового общества? Фашизм оставил после себя пепел, коммунизм – страх. Откуда взять новые силы? 

Германская культура оказалась повержена вместе с Германией: расчищая пепелище, обнаружили не только «Майн кампф», но и сочинения Ницше, Юнгера, Вагнера, Хайдеггера. В основе адской идеологии была яркая мысль. И если философия спровоцировала бойню или не смогла уберечь от адской идеологии, то зачем такая философия нужна? Хорошо бы вернуться к дивному немецкому Просвещению, но ведь Ницше с Вагнером как раз и вышли из немецкого Просвещения.

Это лишь кажется пустяковой задачей: найти новое учение. Так, в своё время Ельцин устраивал «мозговой штурм», дабы его бойкие советники за три часа придумали новую «русскую идею». На деле выдумать новую философскую систему – задача нелёгкая.

Философствовать можно исходя из конкретного, но не о конкретном.

Поводом для философского рассуждения может быть хоть пенсионная реформа или строительство газопровода, но предметом анализа является соотношение морали и политики. А чтобы философствовать о морали и политике, надо определить ряд категорий (универсалий), вовлечённых в это рассуждение, – решить, что такое справедливость, право, истина, общество.

Однажды Сократ начал рассуждать о том, что такое справедливость, и в результате долгого диалога возникла концепция возможной республики, но что такое справедливость вне этой республики, так и не выяснили. Это непростой путь, но другого-то нет. Значит ли это, что философ никак не поможет в мелочах, не справится со справедливым распределением пенсий?

Перед интеллектуалами послевоенной Европы стояла задача: вычленить из космоса мысли ту систему, которая защитит субъекта от произвола идеологии. Положить в основу закона мораль. Но для этого следовало отказаться от балласта идеологий; однако именно идеологии составляют политическую историю государств. Философия была призвана идеологию заменить; Александр Великий звал в учителя Аристотеля, такое бывало.

Франкфуртская школы философии отнюдь не порывала с прошлым, но прочитала книги предшественников заново. Не быть рабом прошлого – отнюдь не значит отвергнуть прошлое (традицию, культуру, историю). Мысль живёт традицией, вне традиции вообще нет мышления. Лозунги «Теперь!» (этот повелительный возглас Jetst!) или «Прославим сегодня и забудем вчера», которыми опьяняет себя политический и культурный авангардист, – одни из самых опасных. Мысль о свободе не свободна – это необходимый для занятий философией предикат; вне принуждения мышления не существует. Противоречие свободы и мышления неустранимо; в частности, данное противоречие нельзя устранить при помощи мышления. Мысль есть следствие череды самоограничений, одним из которых является существенный приказ философского сознания – никогда не останавливаться в рассуждении: мысль обязана быть бесконечной, неостановимой внешней выгодой. Остановленная философская мысль превращается в оружие диктатуры – в идеологию.  

Противостояние философии и идеологии существует очень давно: спор между софистами и философами – давний спор, описанный в древнегреческой философии. Философ приникает к эйдосу, сомневаясь и стараясь понять; его познание бескорыстно. Философ – возлюбленный истины. Софист – распорядитель истины, он использует эйдос для устройства земных дел. Софист – это тот, кто пускает философию на службу данному моменту; иными словами, софист – это идеолог. Софист обучает ораторскому ремеслу, ремеслу политика, софист учит, как приспособить мудрость для управления.

Разведению двух вариантов мышления – философии и софизму – посвящены диалоги Платона. Софисты, в Греции часто вытеснявшие религиозную мысль ораторским искусством, тоже, как и философы, мудрецы. Но они мудрецы практические. Для них познание – это инструмент, такой же нужный, как молоток или колесо. Если получилось управлять, значит, истина достигнута. Классическими софистами были Сталин и Троцкий, манипулировавшие марксизмом. Собственно, можно назвать курс советского диамата софистикой. Сократ же в споре с софистами показывает нам логику философа – сомневается всегда, у него нет иной цели помимо познания.

В качестве тени философии идеология используется обществом; общество уверено, что у него имеется философия (так, советское общество полагало, что живёт по заветам марксистской философии, а Гитлер руководствовался Ницше), но идеология – это лишь тень философии. Именно идеология требуется империям и тиранам, а философия империи не нужна, поскольку не нужно сомнение.

Остановить процесс философствования пытаются постоянно. Солдат, убивший Архимеда в Сиракузах; афинский суд, приговоривший Сократа; Муссолини, согнавший Унамуно с кафедры; Ленин, выславший философов из России, – все они, собственно говоря, постулировали одно и то же: для управления нужна не философия, но идеология.

В трансформации философии в идеологию повинны прежде всего сами философы, и сможет ли бескорыстная, не заинтересованная в своём торжестве философия построить государство? Философии ведь не нужна победа; а без победительной идеологии как строить? 

Франкфуртская школа попыталась это сделать; то был несомненно утопический проект.

Прочитать материал полностью можно в номере Октябрь 2018

фото: LEGION-MEDIA; VOSTOCK PHOTO

Похожие публикации

  • Глазами клоуна
    Глазами клоуна
    В период меж мировыми войнами в Европе популярным стал весьма необычный жанр – портреты клоунов. Не министров, не богатых заказчиков-купцов, не прекрасных дам пишут представители нового искусства, но накрашенные лица шутов. Пикаcсо, Руо, Кес Ван Донген, Куттер, Бюффе – все они рисуют растерянного человека, стоящего на круглой, как земной шар, и пустой, как пустырь, арене, – этот человек вообще-то должен нас смешить, но ему грустно
  • Где находится наше
    Где находится наше "я"?
    Этот вопрос не только меня и вас интересует. Он всех всегда интересовал. Понимая, что человеческое тело бренно, люди даже придумали целую систему взглядов о том, что наше сознание может располагаться вне тела, – религию. А что говорит по этому поводу наука? Об этом рассказывает доктор психологических наук профессор Вадим Петровский
  • Бунт против потребительства
    Бунт против потребительства
    Люди потребляли, потребляют и будут потреблять. Но иногда система даёт сбой, и некоторые начинают во всём себя ограничивать. Похоже, что скоро тактика сокращения потребления станет единственно возможной стратегией выживания
Merkel.jpg

redmond.gif


blum.png