Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Телец: Охотник

Телец: Охотник

Один из основоположников современной биологии и научной медицины, основатель научной геронтологии, создатель первой русской школы микробиологов, иммунологов и патологов, охотник за открытиями Илья Ильич Мечников родился под знаком Тельца. А эти люди идут вперёд, невзирая ни на что

Досье

Родился 15 мая 1845 года в деревне Ивановка Харьковской губернии Российской империи (ныне Харьковская область, Украина). В 1862 году с золотой медалью окончил 2-ю Харьковскую гимназию, потом Харьковский университет и отправился за границу проводить научные исследования. Открытия сыпались одно за другим, и в 22 года Илье Мечникову на двоих с Александром Ковалевским была присуждена премия русского академика Карла Бэра за выдающиеся труды по сравнительной эмбриологии. 

В 23 года защитил докторскую диссертацию и преподавал в Новороссийском университете зоологию и сравнительную анатомию. Избирался членом Петербургской академии наук, членом Лондонского королевского общества и Французской академии наук, заведовал первой в России бактериологической станцией в Одессе и отделением в Институте Пастера в Париже. 

В 1908 году ему была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине пополам с немецким учёным Паулем Эрлихом за работы в области иммунологии. Умер в 71 год в Париже, пережив несколько инфарктов миокарда. Завещал своё тело для медицинских исследований, кремирован и похоронен в Париже, на территории Института Пастера.

 

Карьера

Мысли о том, что именно станет делом его жизни, Телец вбивает в головы окружающих сразу и навсегда. Илюша Мечников, бегая по травке, ловил стрекоз и мух, вдумчиво пересчитывал крылья и ножки, потрошил рыбёшек и вытаскивал из луж всяких мелких инфузорий. И всё это не от жестокости, а от любознательности, которой у рождённых под знаком Тельца всегда с избытком. По крайней мере, так мнилось его маменьке. 

«Иногда Илюшу трудно понять, но в него надо верить», – говорила маменька. Она сердцем чуяла, что её младшенький непременно прославится. Тем более было в кого: древний дворянский род Мечниковых мог гордиться просвещёнными людьми. Младшенький шастал по лесу, охотясь на растения и насекомых, бегал к учителю старшего брата за разъяснениями и читал такой же сопливой малышне лекции о строении лягушки, а чтобы слушатели не разбежались, платил им по паре копеек.

Поднаторев в изучении природы, он отправился в университет, на кафедру сравнительной анатомии. Гимназист, который уже переводил с французского на русский труды по физике, тратил все карманные деньги на книги по естествознанию и писал рецензии на учебник геологии, желал изучать протоплазму и заниматься исследованиями в университетской лаборатории. Гимназиста похвалили за рвение и отправили доучиваться. 

Однако Мечникова не так-то просто было сбить с верного пути: в университет он всё-таки прорвался. Юный исследователь тащил под микроскоп всё найденное в пруду родной деревни, украдкой посещал лекции и окончил гимназию с характеристикой: «Юноша по степени своего умственного развития признан способным к университетскому образованию и награждён золотой медалью». 

Юный Мечников, студент естественного отделения физико-математического факультета, вертя под микроскопом инфузорий, писал статьи в научные журналы, ошибался с выводами и впадал в уныние. Из него выход был один: загрузиться работой по самую макушку. Занимательных, нерешённых вопросов было предостаточно, инфузорий – ещё больше, и Мечников просиживал за микроскопами и книгами целые дни. И так оторвался от сверстников, что прошёл и сдал весь университетский курс за два года.

Тельцы полностью погружаются в дело, которое им пришлось по душе. Выныривают они оттуда редко и только лишь затем, чтобы набрать воздуха и опять нырнуть поглубже. Родители наскребли денег и отправили рвущегося к открытиям сына на остров Гельголанд в Северном море, чтобы Илюша, неудовлетворённый инфузориями, половил беспозвоночных жителей моря. 

Упрямый сын жил впроголодь, мотался на лодке с планктонной сеткой в руках, выступал перед естествоиспытателями с докладами и в двадцать лет написал кандидатскую работу, вдоль и поперёк исследовав круглых червей – нематод, попутно сделав открытие, что эти черви не так просты, как кажутся, а уж размножаются вообще с изюминкой. Европейские профессора скрежетали зубами – никому не известный молодой русский обскакал их верхом на нематоде. И пока русский лечил глаза, уставшие от постоянного бдения над микроскопом, быстренько присвоили его открытие, указав фамилию исследователя где-то на задворках. 

А тут как раз Мечников встретил Александра Ковалевского, энтузиаста себе под стать, и вместе с ним взялся за исследования с удвоенной энергией и верой в идеи Дарвина о пути развития от простейших, одноклеточных животных к животным многоклеточным и о единстве в мире животных и растений. Ковалевский, тоже не расстававшийся с микроскопом, обнаружил, что позвоночные и беспозвоночные животные состоят в тесном родстве. Мечников со своими червями, моллюсками и насекомыми от него не отставал, устанавливая неизвестные науке факты, делая выводы и выстраивая новые теории. За что оба были встречены аплодисментами научного мира и награждены премией.

Тельцы так полыхают на своём рабочем месте, что некоторым режет глаза. Профессура порой точила зуб на вспыльчивого Мечникова, чиновники ставили подножки, а студенты, открыв рты, слушали его лекции по зоологии. Он ни на минуту не расставался с работой, был готов отправиться за свой счёт в степи и на скалы и вообще скитаться по земному шару в поисках объектов научного исследования. Он охотился за открытиями, а они и не думали сопротивляться. 

Однажды на берегу Средиземного моря он, изучая губок, медуз и морских звёзд, обнаружил, что подвижные клетки личинок морской звезды окружают любое постороннее тело, попавшее внутрь организма. Мечников заволновался – открытие было так близко – и всадил в личинку шип розового куста. Личинкины клетки тоже заволновались и немедленно окружили шип. 


«На другой день, рано утром, я с радостью констатировал удачу опыта. Этот последний и составил основу теории фагоцитов, разработке которой были посвящены последующие двадцать пять лет моей жизни» 


Мечников сделал открытие, что в живых организмах есть невидимые часовые, защитники, которые ведут непрерывную борьбу с проникшими внутрь чужаками. Если этим клеткам, фагоцитам, удаётся победить врага, то человеку хоть бы хны. А если клетки гибнут в неравной борьбе, то загибается и человек. Отсюда следует вывод, что клетки надо дрессировать и тренировать, чтобы они были постоянно готовы к борьбе и умели справляться с врагом одной левой. В медицинском мире Мечникова никто не знал, бактериологи тоже о нём ничего не слышали, но тот ворвался в их ряды и смело выступил с учением о фагоцитозе, заложив основы теории иммунитета.

Он отдыхал, работая за четверых, и не собирался на покой. 

«Чтобы понять смысл жизни, надо прожить долго; иначе находишься в положении слепорождённого, которому говорят о красоте красок», – заявил однажды Мечников и занялся изучением случаев долголетия. 


По мнению учёного, прожить до ста пятидесяти лет может каждый. А что для этого надо? Следить за состоянием своих артерий и своего кишечника – в нём происходят процессы гниения, отравляющие весь организм, почаще пить кислое молоко с убойной болгарской палочкой, в котором кишмя кишит всякая полезность, усиливающая действие фагоцитов, и побольше работать.


Характер

Тельцы – личности нервные и впечатлительные. Домашние звали Илюшу «господин Ртуть»: тот беспрерывно вертелся волчком, находил новые приключения и ничего не боялся. Однажды, вылавливая рыбёшек, Илюша бултыхнулся в пруд и пошёл ко дну, едва успев булькнуть. Слава богу, дядюшка был поблизости и вытащил вёрткого племянника. Тот малость отлежался и опять – гоп-гоп – поскакал по полям и лесам искать живность. В ту же ночь разгорелся пожар, и Илюша – гоп-гоп – выскочил в окно. Но нервы-то, нервы не железные! Вот отсюда и растут ноги всех будущих треволнений, ночных бдений и хождений из угла в угол.

Если Тельцом овладевает какая-нибудь идея, они увлекут и заразят всех. Жизнь кипит в них ключом. А уж если дадут обещание, то хоть режь – выполнят. Худой, крутолобый гимназист Мечников отрицал существование Бога, за что получил прозвище «Бога нет», и только благодаря круговой поруке однокашников и молчанию преподавателей не вылетел из гимназии. 

Он сиживал с товарищами на пыльном чердаке, учреждал «Союз науки» и торжественно давал клятву относиться ко всему, что связано с наукой, как к святыне, все силы отдать познанию природы и не ведать на этом пути лени. Голова раскалывалась от боли, служитель науки падал от усталости, но, задумав окончить гимназию с золотой медалью, цели своей достиг.

Живые и общительные Тельцы легко сходятся с людьми. Мечников был дружен с хирургом Пироговым, которого отослал за границу русский царь, и с отцом русской физиологии Иваном Сеченовым и ещё со многими учёными мужами. Его любили и прощали резкость и прямолинейность. 

Однако сам Мечников называл себя «крайне нецивилизованным». 


«Я несдержан, часто забываю житейское правило: не всё говори, что думаешь» 


Профессура университетов, где преподавал Илья Ильич, считала его выскочкой, лекции его «чистым театром» и излишне темпераментными, а отношения со студентами слишком демократичными. Студенты же горой стояли за молодого преподавателя, отчего у того складывались непростые отношения с профессорским составом. «Он был крайне нервен, и это, с одной стороны, помогало ему в работе, а с другой ­— служило источником множества бедствий. 

Он стремился поскорее достигнуть цели, и встречаемые по дороге препятствия сильно склоняли его к пессимизму. Так, сознавая свои способности, он считал, что старшие должны помогать его развитию. Но, видя равнодушие, довольно естественное и особенно распространённое среди людей, уже достигших цели, молодой учёный пришёл к заключению, что против него интригуют и что хотят подавить его научные силы. 

Малейшее оскорбление самолюбия, колкость со стороны товарища – всё это повергало нашего пессимиста в самое тягостное настроение. «Нет, не стоит иметь друзей, если это служит поводом к постоянным глубоким уязвлениям! Лучше забиться в какой-нибудь угол и жить спокойно среди своих научных занятий» – вот так описывал себя Илья Ильич. Однако же забиться в угол ему не давал жизнеутверждающий характер. Охранка тоже не дремала, давно приметила Мечникова, материалиста и атеиста, увлечённого идеями социализма, занесла такую опасную личность в специальные списки, усилила бдительность и не успокоилась, пока не выдавила её за границу.

Решения Тельцы принимают быстро, а если дело касается чего-нибудь важного, то в два раза быстрее. Едва пошла волна сифилиса, как Мечников тут же закупил на свои деньги нескольких шимпанзе и принялся работать над лекарством. Едва стал наступать тиф, как Илья Ильич взялся на него охотиться: ввёл себе кровь заражённого, заболел и чуть не отдал богу душу. Хлебнул он потом и воды с холерным вибрионом, но остался весел и бодр. Хлебнул повторно, и опять, в отличие от своего ученика, без последствий. Ученика выходили, и неутомимый Илья Ильич снова сделал важные научные открытия.

Результатами своих исследований Мечников не торговал, к деньгам относился спустя рукава, все предложения коммерсантов о запуске болгарской палочки в промышленное производство отметал сразу и подарил права на изготовление простокваши старому швейцару, много лет простоявшему у дверей Института Пастера, в обмен на два ежедневных стакана кисломолочного продукта.

 

Личное

Рождённые под знаком Тельца отличаются верностью, на них всегда можно положиться. Будучи в гостях у друзей, Илья Ильич высмотрел нежную и тихую Людмилу Васильевну Федорович. Люся была женственная и заботливая, выходила Илью Ильича после тяжёлой ангины и приняла предложение руки и сердца. Жениха не смутило, что невеста стала чахнуть от туберкулёза и в церковь её несли в кресле. Илья Ильич читал лекции, подрабатывал переводами и возил жену лечиться во Францию, Италию, Швейцарию и на Мадейру. 

После смерти жены Мечников едва не лишился рассудка и пытался наложить на себя руки. Как он сам вспоминал, отвлекли его насекомые, суетящиеся у фонаря. Задумавшись о теории естественного отбора и о том, как туда вписываются мотыльки-однодневки, Мечников раздумал сводить счёты с жизнью и опять отправился на охоту за открытиями.

С семьёй одесского дворянина Белокопытова тридцатилетний Мечников познакомился, когда те, его соседи сверху, топали слонами и не давали Илье Ильичу спать и работать. Потом старшая дочь Белокопытова, милая, светлоглазая Ольга, попыталась увязаться за Мечниковым на охоту за головастиками, а когда получила вежливый отказ, пришла к нему брать уроки зоологии. 

Между походами на болото за лягушками и рассматриванием в микроскоп ресничных червей семнадцатилетняя девица Белокопытова намекнула Илье Ильичу, что хотела бы вступить в фиктивный брак с целью получить образование. Отец был против, а учиться хотелось. В итоге брак получился самый что ни на есть настоящий, с чувствами.

Ольга Николаевна оказалась настоящей боевой подругой и прожила рядом с Ильёй Ильичом более трёх десятков лет. Муж увлекался музыкой, много читал и любил принимать гостей. В пятьдесят три Мечников установил для себя жёсткий режим питания, засевал свой кишечник полезными молочнокислыми бактериями и на седьмом десятке был бодр, свеж и работоспособен. 

После первого сердечного приступа он написал: «Собираясь умереть, я не имею и тени надежды на будущую жизнь, на «потусторонний мир», и я спокойно предвижу полное «небытие». Пусть же те, которые воображают, что, по моим правилам, я должен был бы прожить сто лет и более, «простят» мне преждевременную смерть ввиду указанных выше обстоятельств: раннее начало очень кипучей деятельности, очень беспокойный, нервный темперамент и то, что я начал вести правильную жизнь лишь очень поздно».

Автор: Инна Садовская

фото: GRANGER/ТАСС