Радио "Стори FM"
Лев: Король Лев

Лев: Король Лев

Автор: Инна Садовская

Один из истинных Львов – Франц Иосиф I, предпоследний император Австрийской империи, король Богемии, глава двуединой Австро-Венгерской монархии, простоявший у руля почти 70 лет


Досье

 

Родился 18 августа 1830 года в Лаксенбурге, одной из резиденций австрийской императорской фамилии. Взошел на престол в 18 лет, воскликнув: «Прощай, молодость!», а в 37 лет возглавил Австро-Венгерскую монархию. В 1853 году на молодого императора было совершено покушение, но его спасла металлическая пуговица. Нападавшего повесили, а горожане распевали песенку: «Наказание за дело: кто же бьет так неумело?» Со своей женой, Елизаветой Баварской, Сисси, император был в браке 44 года и родил 4 детей. Умер 21 ноября 1916 г. и похоронен в Императорском склепе в Вене.

 

Карьера

Львы созданы для того, чтобы править. Кем угодно – обитателями саванны, собственной семьей или целым государством. Никто не знает, как это у них получается, но они стоят на вершине и смотрят вниз, исполненные чувства собственного достоинства. Старший сын эрцгерцога Франца Карла и принцессы Софии Баварской был самый настоящий Габсбург, представитель державы Габсбургов, уже давно восседавшей на австрийском троне. Свою принадлежность к такому могущественному клану мальчик осознал еще в раннем возрасте. И понимал, что на него возлагаются большие надежды. Об этом не уставала повторять матушка, по ошибке природы родившаяся женщиной и так с этим и не смирившаяся. Папа будущего императора качествами монарха не блистал, был вяловатым и нечестолюбивым, а потом вообще сник и отказался от претензий на престол в пользу сына.

Юного Франца Иосифа по макушку загрузили уроками, надарили оловянных солдатиков и стали обучать военному делу. В результате австрийский парень знал несколько иностранных языков, в тринадцать лет получил звание полковника драгунского полка и твердо усвоил, что абсолютизм не самая плохая форма правления, что династия Габсбургов призвана управлять Европой, а быть Габсбургом – не только наивысшая честь, но и огромная ответственность.

Трон, полученный Францем Иосифом, оказался стоящим на зыбкой почве. В империи было неспокойно: то там, то сям вспыхивали недовольства, кто-то протестовал против завоевателей-австрийцев, а кто-то исподволь готовил восстание. Император сначала еще заигрывал с либералами и конституцией, но потом благополучно отправил ее в запасник и восстановил милый сердцу абсолютизм. Императора дружно невзлюбили, но он считал, что австрийскую империю следовало укреплять и не давать ей бесконтрольно растечься лужицей, поэтому решил заняться введением единой административной, судебной, таможенной системы, а также привести в порядок финансы государства, налогообложение и образование. Войны, Крымская и Итальянская, изменили его планы. Францу Иосифу было в то время около тридцати лет.

Львы прекрасно понимают, когда надо рыкнуть и придавить лапой несогласных, а когда наступает момент отпустить их погулять по саванне, следя за ними прищуренным глазом. Австрия тогда терпела поражение за поражением, и императору, которого современники называли «плохим стратегом» и «посредственностью», пришлось срочно латать появляющиеся дыры. А тут еще и Венгрия подняла восстание и попыталась выйти из-под контроля. Франц Иосиф схватился было за голову, но потом взял себя в руки, умерил свой консервативный нрав и пошел на уступки, стараясь сохранить целостность государства. Венграм скрепя сердце была предоставлена автономия, введена конституция и разрешено иметь собственную армию.

По всей империи подул свежий реформаторский ветер, принесший изменения в судебной системе, всеобщую воинскую повинность и, как следствие, усиление армии; укрепление финансовой системы, признание гражданского брака и капитальные реформы в системе образования. Кроме того, было начато строительство железных дорог, узаконено равноправие вероисповеданий, расцвели и стали застраиваться города, установились мирные отношения с Пруссией и расширились границы империи с получением Боснии и Герцеговины.

Как всегда, деяния любого правителя рассматриваются под разными углами, и в «Краткой истории Венгрии» можно полюбоваться на такие записи: «Франц Иосиф являлся политиком безусловно ограниченным, без глубокой эрудиции, без воображения и фантазии, но, будучи человеком долга, со своеобразным пониманием своих обязанностей по отношению к династии, империи и даже к ее народам; он хотел во что бы то ни стало оберегать собственный и их покой не только от волнений, анархии и беспорядков, но и от свободомыслия, от экономических и социальных реформ. Тем не менее по неизъяснимой прихоти исторической памяти личность его отождествляется с «эпохой Франца Иосифа», а она, эта эпоха, – с добрым старым мирным временем. Так, в памяти нескольких поколений австрийцев, да и не только одних австрийских «его подданных», но и венгерских и других остался образ благообразного старого господина с седой раздвоенной бородой».

Другая же точка зрения, пусть и австрийского сатирика, несколько иная: «Добрые старые времена для всех в мире выглядят по-разному. Но в Австрии все единого мнения: старое доброе время носит седые бакенбарды и красивую униформу, как наш прекрасный старый добрый император Франц Иосиф. В ландшафте душевного австрийского космоса он занимает место любимого дедушки или даже самого Господа Бога. «Вот когда он еще жил, тогда все было хорошо! – говорят австрийцы. – У нас был выход к морю, был флот, наши лейтенанты были хороши собой, они элегантно флиртовали с девушками предместий и 24 часа в сутки танцевали с ними вальсы. Мы назывались верноподданными, а не ответственными гражданами государства. Все было прекрасно, и важно заметить, что ведь это было на самом деле, не правда ли?»

В общем, все сошлись на мнении, что Франц Иосиф хоть и звезд с неба не хватал, но для родного государства старался как мог. Говорили, что если в первые десятилетия правления его терпеть не могли, то в конце жизни седовласого дедушку холили и лелеяли все, включая оппозицию.


Характер

Львиные замашки проявляются у всех родившихся под этим знаком. Тем более у принцев крови и императоров. Княгиня Екатерина Радзивилл, большая любительница курсировать по дворцам европейских столиц, писала: «Он забывал порою данные им обещания, принятые им обязательства, долг своего высокого положения, но никогда не забывал одного: того, что он Габсбург».

Биографы вторят княгине: «Это был человек неглупый и способный, в молодости – «человек бурных страстей», все в себе заглушивший ради Габсбургского дома. От жизни можно заслониться чем угодно. Он от нее заслонился – этикетом. По мнению компетентного ценителя, габсбургский двор был «самым великолепным и первым по совершенству организации в мире».

Еще бы, если даже прусский король Фридрих Вильгельм IV, входя в обиталище австрийских монархов, «чувствовал себя парвеню».

К Францу Иосифу домочадцы обращались только «Ваше Величество», и места за столом распределялись согласно родовой принадлежности, а не по принципу «стар-млад». За границу император выезжал только к не менее родовитым и знатным сэрам и мессирам вроде завзятого охотника и короля Саксонии Альберта или жизнелюбивого короля Великобритании Эдуарда VII. С этими двумя он общался и даже считал их друзьями.

Перстень кардиналу австрийский император целовать не собирался, а руку подавал лишь членам кабинета министров и представителям старинных австрийских родов. Всякая шелупонь и нувориши томились без рукопожатий, им полагался только кивок венценосной головы. Один из фельдмаршалов, полтора десятка лет состоявший при императоре генерал-адъютантом, всего лишь раз удостоился рукопожатия, чем неимоверно гордился. Особы, приближенные к императору, говорили, «что влияние на Франца Иосифа мог бы иметь только такой человек, который принадлежал бы по рождению к самой высшей титулованной знати, обладал бы исключительно блестящими талантами и огромными познаниями, был бы несметно богат и ни разу в жизни не попросил бы императора ни о чем для себя лично. Но, слава богу, такого человека на свете не существует!»

Львы часто консервативны до мозга костей. Из них получаются педанты и брюзги, следящие за тем, чтобы каждый носок был проглажен и повешен на отдельную вешалку. «Последний монарх старой школы», как называл себя император, так далеко не зашел, но явно был в начале пути. Педантичность монарха иногда ввергала его подданных в ступор. Например, он мог довести до потери пульса офицера, посмевшего явиться к императору с оторвавшейся от рукава пуговицей. Франц Иосиф терпеть не мог всякие технические новшества, сам за всю жизнь только разок сел в автомобиль, предпочитая гужевой транспорт, на дух не выносил лифта и на восьмом десятке резво шагал по лестницам, противился телефонам, скрепя сердце согласился электрифицировать дворец и хмурился, видя печатные машинки. Балы и приемы не любил, увеселений не приветствовал, хотя ходили разговоры, что в узком кругу император очень даже заводной. «Жизнь была бы вполне приемлема, если б не развлечения».

Однако с дамами монарх лучился учтивостью, оказывая знаки внимания: пропускал вперед, открывал двери и терпеливо стоял, пока последняя не усядется. Воспитание, что ж еще! Все Габсбурги делают это…

В быту император был неприхотлив, под балдахинами не залеживался, предпочитая скромную, чуть ли не походную кровать. Вставал император с солнцем, работал в кабинете несколько часов, проводил совещания и давал аудиенции, гулял, ел в узком кругу близких и в половине девятого вечера отправлялся на боковую. Этот «жаворонок» распространил свой режим по всей империи и до сих пор в Австрии, Венгрии и Хорватии большая часть населения живет по «дедушкиным» часам.

Лицо Львы держать умеют и, если это необходимо, натянут такую маску, что никто под ней истинных эмоций не разглядит. Франц Иосиф, узнав о гибели своего взрослого сына кронпринца Рудольфа, по словам очевидцев, был совершенно спокоен, «ни слова, ни движения на лице». Так же без эмоций он отреагировал и на смерть своей жены, Елизаветы Австрийской. Посторонние, а тем паче подданные, не должны видеть, как страдают Львы.

 

Личное

semiy.jpg
Император со своим многочисленным семейством в Вене.1881 год

К формированию своего прайда Львы подходят весьма ответственно. Но и им, как и представителям обычных знаков, свойственна романтичность.

Самому видному жениху Европы, Францу Иосифу мама София велела жениться на Елене Баварской, для чего отправилась со своим сыном на курорт Бад-Ишль, куда должна была прибыть и претендентка на роль супруги. Так уж повелось, что Габсбурги брали жен из Баварии, да и Елена славилась благочестием. Но, как на грех, среди сопровождающих затесалась ее младшая сестра, пятнадцатилетняя Елизавета, еще ходившая с гувернанткой. Двадцатитрехлетний император увидел ее, предложил полюбоваться породистыми лошадьми и нахмурил брови в ответ на мамины приподнятые. «Я влюблен, как лейтенант, и счастлив, как бог!» – писал он Альберту Саксонскому. Искра вспыхнула, Елена впала в депрессию, а своенравная эрцгерцогиня София приготовилась к локальным военным действиям. Юную красавицу Елизавету ожидало много сюрпризов вроде нервного расстройства на почве размолвок со свекровью, дворцовой жизни как на ладони и охлаждения отношений с мужем.

Ходили слухи, которые без устали носила из одного королевского двора в другой все та же княгиня Радзивилл, что в юности император был тот еще ловелас. В зрелом же возрасте ему приписывали амуры с женой железнодорожника Анной Наговски, которая якобы родила от Франца Иосифа двух детей, получала щедрые вознаграждения и в итоге дорогой подарок «за четырнадцать лет службы императору». Одной из таких «служащих» называлась и актриса Катарина Шратт. И вроде бы сама императрица поспособствовала этому знакомству. Доподлинно известно то, что Катарина нежно дружила с императором, утешала его в лихую годину, не скрывала своих с ним отношений и была благодарна за ювелирные украшения, виллу, особняк и деньги на покрытие карточных долгов. Такой взаимовыгодный союз продлился до самой смерти Франца Иосифа. Катарина помогла императору пережить смерть сына, поражения на политической арене и частые отъезды из Вены Елизаветы Австрийской, а потом и ее убийство итальянским анархистом. «Я не должен жаловаться: императрице выпала именно такая кончина, какой она всегда хотела, – быстрая, без страданий».

Умер император на восемьдесят седьмом году жизни. Заболел воспалением легких и сильно ослабел, а может быть, просто устал держать в руках бразды правления.

фото: ULLSTEIN BILD/VOSTOCK PHOTO; иллюстрация: Иван Орлов

Похожие публикации

Merkel.jpg

redmond.gif


blum.png