Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Скорпион: Франция - это он

Скорпион: Франция - это он

Родившиеся на самой границе двух зодиакальных знаков часто отличаются силой характера, особенно когда дело касается поставленных ими целей. И особенно − когда упорный Скорпион стоит бок о бок с преданным делу Стрельцом. Одним из таких родившихся в день зодиакального полутона был француз Шарль Андре Жозеф Мари де Голль, герой Сопротивления, основатель и первый президент и ныне существующей Пятой республики

ДОСЬЕ


Родился 22 ноября 1890 года в городе Лилль. Прежде чем в 19 лет поступить в парижское военное училище «Сен-Сир» и стать профессиональным военным, поучился в иезуитских коллежах во Франции и Бельгии. В звании капитана в 25 лет участвовал в военных действиях Первой мировой. В 40 лет получил должность секретаря Высшего совета национальной обороны. В годы Второй мировой войны боролся за освобождение Франции, основал Пятую республику и десять лет занимал пост президента. Оставил после себя три десятка томов литературного наследия: книги, статьи, речи, письма и дневники. Скончался 9 ноября 1970 года и похоронен на кладбище в деревне Коломбэ, в Шампани. На могиле первого президента Пятой республики скромная надпись: «Шарль де Голль. 1890−1970».

 

Карьера

Правильно воспитанным Скорпионам с детства задают верный вектор, по которому они движутся неутомимо и без всяких остановок на ерунду. Шарлю было у кого поучиться уму-разуму. Папа Анри, католик и патриот до мозга костей, раненный при обороне Парижа на Франко-прусской войне, знал, что такое любовь к родине. Он не валандался по кабачкам с лилльскими любителями пропустить пару стаканчиков, а самолично занимался с детьми чтением, каллиграфией, историей, домашними спектаклями, водил их к мессе и в начальную школу Святого Фомы Аквинского на сдачу экзаменов и устраивал экскурсии по местам великих сражений. 


«Лучше погибнуть на войне, чем увидеть несчастья своей отчизны» − вот что твёрдо усвоил маленький Шарль, командуя двухтысячной армией оловянных солдатиков.    



«В юности меня особенно волновало всё, связанное с судьбами Франции, будь то события её истории или её политической жизни. Меня интересовала и вместе с тем возмущала историческая драма, непрерывно разыгрывающаяся на арене политической борьбы. Я восторгался умом, энтузиазмом и красноречием многих участников этой драмы. В то же время меня удручало, что столько талантов бессмысленно растрачивалось в результате политического хаоса и внутренних распрей, тем более что в начале ХХ века стали появляться первые предвестники войны. 

Должен сказать, что в ранней юности война не внушала мне никакого ужаса, и я превозносил то, что мне ещё не пришлось испытать. Я был уверен, что Франции суждено пройти через горнило величайших испытаний. Я считал, что смысл жизни состоит в том, чтобы свершить во имя Франции выдающийся подвиг», − написал президент в своих воспоминаниях.

В коллежах, куда его определяли родители, он успевал сочинять стихи и повести, учить наизусть пьесы Ростана, блистать на уроках латинского и истории, хватать неуды по нелюбимым предметам и получать нагоняй от папы Анри. Семнадцатилетний Шарль уже знал, чего хочет, проходя по конкурсу в военное училище, которое блестяще закончил в звании младшего лейтенанта. 

«Настоящий военный. Очень добросовестный и преданный своему делу. Командует спокойно и энергично. Будет великолепным офицером» − с такой характеристикой пехотинца де Голля отправили служить отчизне. Хотелось войны, подвигов и славы. Лейтенант просиживал все вечера в библиотеке и ждал, когда затрубят трубы и забьют барабаны: «Невозможно отрицать, что самое бескорыстное и благородное чувство − это патриотизм. Я думаю, что никакая другая человеческая любовь не вдохновляется такой самоотверженностью».

Во время Первой мировой Шарль громил немцев, дважды был ранен, повалялся в госпиталях, побывал в плену и страшно переживал, что пропустил победные сражения. Потом он повоевал против молодого Советского государства на стороне поляков, поучился в Высшей военной школе, покомандовал полком в Трире, послужил в колониальных войсках в Ливане и сделал выводы, что Франции нужна реформа армии. 

О чём подробно и написал в одной из своих книг: «Для государства в высшей степени политически недальновидно совершенно не поддерживать в армии идею больших свершений и вкус к широким замыслам. В результате, когда придёт беда, напрасно родина станет искать людей, достойных победы. Победа даётся только тем, кто всегда мечтал о ней».

На идеи подполковника де Голля высшие армейские чины глянули свысока, а вот в логове противника ими очень заинтересовались и быстренько перевели на немецкий.

Пока французское правительство чесалось и раскачивалось, Гитлер развязал войну и стал теснить французов. «Вот я и на передовой. События очень серьёзны. Я надеюсь, что мы сможем добиться превосходства. И тем не менее можно ожидать всего», − писал жене де Голль, уже бригадный генерал. 

Гитлер лез к столице, откусывая всё новые куски от Франции, помощи было ждать неоткуда, французское правительство поджало лапки и капитулировало, но де Голль, к тому времени назначенный заместителем министра, не собирался сдаваться. 

Обосновавшись в Лондоне, собрав по всему свету французов под девизом «Честь и родина», он решил возглавить Сопротивление: «В переживаемый нами момент все французы понимают, что обычные формы власти перестали существовать. Перед лицом охватившего французов смятения умов, перед фактом ликвидации правительства, ставшего прислужником врага, и ввиду невозможности восстановить действие наших институтов я, генерал де Голль, французский солдат и командир, с полным сознанием долга говорю от имени Франции. От имени Франции я твёрдо заявляю: абсолютным долгом всех французов, которые ещё носят оружие, является продолжение сопротивления. Солдаты Франции, где бы вы ни находились, поднимайтесь на борьбу!» 

Немцы уже разгуливали по Парижу, и прихвостни, пригревшиеся у ног новой власти, разжаловали непокорного генерала, приговорили к смертной казни за измену и дезертирство и конфисковали всё, что нашли.

После войны сторонников де Голля, «голлистов», становилось всё больше, а его мечты о величии Франции − всё реальнее. Став президентом, де Голль занялся объединением Европы и поддержал организацию Европейского экономического союза, не забыв и о бывших врагах: «Мы за организацию «большой Европы». Надо дать возможность жить и иметь перспективу также и таким странам, как ФРГ и Италия, хотя они и участвовали в войне против СССР и Франции». 

Кроме того что Европа должна объединиться, генерал был твёрдо уверен: она была просто обязана освободиться от американцев, постепенно подгребающих под свою пяту весь мир. 


«НАТО − это уловка. Это структура, цель которой − скрыть господство Америки над Европой. Благодаря НАТО Европа поставлена в зависимость от Америки», − говорил президент и считал, что Европа должна быть европейской, а не американской.    



И, привыкнув не бросать слов на ветер, в 1966 году уведомил Соединённые Штаты, что Франция выходит из альянса, выдавил американские военные базы с французской земли, отправил штаб-квартиру НАТО из Парижа в Брюссель и повернулся лицом на восток. 

Пока обалдевший Вашингтон глотал пилюлю, а союзники по альянсу были в полной отключке, президент заявил, что «Франция расположена к разрядке, разоружению и сотрудничеству. У неё нет никаких серьёзных споров с Россией. Она испытывает к народу этой страны традиционную тягу и желает, чтобы поднялся «железный занавес», и отправился с визитом в СССР. 

«Россия во всех отношениях самая мощная держава региона, в котором расположена. Для Франции она  – собеседник, взаимопонимание и сотрудничество с которым всегда были совершенно естественными. Эта политическая и человеческая реальность, старая, как наши страны, восходит к их истории и географии. В действительности никаких серьёзных противоречий не возникало между нами даже в период «Войны и мира» или в эпоху Севастополя. Во все времена существовали чётко выраженные симпатии между нашими интеллектуальными, литературными, артистическими и научными элитами, как и вообще между нашими народами».

За время президентства де Голля во Франции наполовину выросли объёмы промышленного производства и внешней торговли, были выплачены все внешние долги, сельское хозяйство развивалось такими темпами, что скоро стало вторым в мире после Америки экспортёром продовольствия, существенно вырос уровень жизни людей, да и самих людей стало значительно больше. 

«С юношеских лет я был убеждён, что Франции суждено пройти через великие испытания, что смысл  жизни в том, чтобы однажды сослужить ей какую-то очень важную службу, и что мне представится возможность сделать это» 


Характер

Жизнь часто подкидывает родившимся на границе двух знаков всевозможные испытания, но они перепрыгивают все барьеры, перелазят завалы и переправляются через пропасти, ни на минуту не изменив своим убеждениям. 

Шарль хоть и был приучен к дисциплине ответственными родителями, но уже с детства любил проявить самостоятельность, был спокойным и уравновешенным. В четыре года он заблудился в Люксембургском саду, но выбрался сам, сообразив, куда надо идти. В училище он, обладатель роста в метр девяносто, мирно реагировал на «дылду» и «индюка», терпел пешие переходы при полном обмундировании, отлично учился и громко пел на училищных вечеринках. 

«Де Голль проявлял себя как хороший, благородный товарищ. Он был выше нас всех, и поэтому казалось, что его слова доносятся откуда-то сверху. Но вообще он очень быстро вписался в нашу компанию», − вспоминали его однокурсники.

Характер у рождённых в день зодиакального полутона волевой, и выстоять они могут, невзирая ни на что. Во время Первой мировой войны де Голль попал в плен, и три года его переправляли из лагеря в лагерь. Плен был ничего себе: с письмами домой, овладением новыми специальностями, с больницами, библиотекой, свежей прессой и лекциями перед другими военнопленными. 

Однако де Голль рвался на свободу, несколько раз пытался бежать и, в конце концов, записал в своём дневнике: «Надо быть человеком характера. Лучший способ преуспеть в действии − это уметь владеть собой». 

Подробнее о том, каким должен быть характер у руководителя армии, де Голль написал в своей книге «На острие шпаги». Не только написал, но и старался доказать всему миру, и прежде всего себе самому, что он именно тот, в ком нуждается Франция. Если обладать талантом, интеллектом, интуицией, сильным характером, упорством, то можно стать хозяином действий. Такой человек «берёт на себя все тяготы, перенося их не без некоторого горького удовлетворения. Это борец, который находит в самом себе источник энергии и свою точку опоры, игрок, который больше стремится к успеху, чем к выигрышу, и платит свой долг собственными деньгами. Человек характера придаёт действию благородство». 

В обыденной жизни личности такого уровня могут быть непонятыми, «но лишь только события приобретают грозный оборот, приближается опасность и дело общего спасения требует немедленной инициативы, готовности к риску, решительности, всё сразу меняется, и справедливость вступает в свои права. Какая-то могучая волна выталкивает на передний край человека характера. Его советами пользуются, его таланты хвалят, и он становится нужным. Естественно, ему поручается труднейшая задача, главная роль, решающая миссия».

В свою миссию де Голль верил всем сердцем и пытался убедить в этом даже Черчилля, который злился и орал: «Вы говорите, что вы − Франция! На самом деле вы не Франция! Я не признаю вас как Францию. Где эта ваша Франция?» Потом тот же Черчилль писал, что, несмотря на разногласия, восхищался де Голлем, этим «эмигрантом, приговорённым к смерти»: «Всегда, даже тогда, когда он поступал наихудшим образом, он, казалось, выражал индивидуальность Франции, великого государства со всей его гордостью, властностью и честолюбием».

«Эмигрант» выкуривал в день по четыре десятка сигарет, то и дело прихлёбывал из фляжки шампанское, держался гордо, достойно и, по словам Хрущёва, «не гнул спины и не склонял головы». На него было совершено три десятка покушений, и только чертовское везение и удача оберегали его от смерти. Алжирцы, считающие его предателем, наплевавшим на их интересы, охотились за де Голлем каждую свободную минуту, их ловили, но президент подписывал помилования и редко давал согласие на смертную казнь.

Франция была самой большой любовью де Голля. Он считал, что думающие только о личной выгоде, завистливые и непатриотичные французы недостойны такой прекрасной и великой страны, и вообще говорил, что Франция была бы очень хороша без французов.


«В политике приходится предавать свою страну или своих избирателей. Я предпочитаю второе» 


Личное

Все родившиеся на стыке знаков Скорпиона и Стрельца мечтают о крепкой семье, и большинству удаётся воплотить мечту в жизнь. Де Голль не исключение. К тридцати годам он серьёзно задумался о женитьбе и стал присматриваться к девушкам из хороших семей. Дольше других на себе задержала взгляд будущего президента Ивонна Вандру. Весёлая и неглупая дочь промышленника была на десять лет моложе Шарля, хорошо воспитана и не замедлила явиться на свидание в сопровождении родственников. 

Владельцы фамильных замков и земельных угодий глянули на офицера, и хоть восторгов не выразили, но добро на брак дали. Пара образовалась крепкая, верная друг другу и просуществовала до самой смерти главы семьи – почти пятьдесят лет. Жену де Голль любил, отдавал в её руки бразды правления семьёй и, где бы ни был, успевал писать ей нежные письма.

Ивонна родила Шарлю сына Филиппа и двух дочерей, Элизабет и Анну. Младшая дочь, страдающая синдромом Дауна, была любовью и болью родителей. 

«Для меня и моей жены это большое испытание. Но, поверьте, Анна одновременно моя радость и моя сила. Она − милость Божья в моей жизни. Она поддерживает во мне необходимость подчинения суверенной воле Бога». 

Де Голль, отличный муж и прекрасный отец, точно так же, как и папа Анри де Голль, проводил с детьми всё свободное время, а потом купил в деревне Коломбэ небольшое имение, чтобы Анна почаще была на природе, а старшие дети приезжали на каникулы. Анна умерла, едва отметив двадцатилетие, и скорбящие родители взяли кредит и купили старый замок, превратили его в интернат для умственно отсталых детей и учредили Фонд Анны де Голль.

Семья, в которой де Голль отдыхал душой, значила для него многое. К светской жизни де Голль был равнодушен и посещал только официальные мероприятия, предпочитая проводить время с Ивонной, детьми и пятью внуками, смотреть кино, слушать оперетту, гулять по лесу, ходить за грибами, читать книги и записывать свои мысли. 

По словам его секретаря, «он жил с ручкой в пальцах» и не любил тратить время попусту. Он никогда не брал отпуск, и ему было достаточно уезжать на выходные в своё имение Буассери. Уже отойдя от политики и оглядываясь на долгий пройденный путь, Шарль де Голль однажды сказал: «Я был Францией».

Автор: Инна Садовская

фото: GETTY IMAGES/FOTOBANK

Похожие публикации

  • В дороге
    В дороге
    «Наполовину хотдог, наполовину кенгуру», – представляется американец австралийского происхождения Джей Клоус. Он объездил полмир: Америка, Австралия, Новая Зеландия, Европа. Последняя точка его личной Одиссеи – деревня Мошницы под Москвой.Что заставило человека с отчаянной жаждой воли именно в России пустить свои корни?
  • На перекрестках графства Кент
    На перекрестках графства Кент
    Ведь тридцать лет – почти что жизнь.
    Залейся смехом мне в ответ,
    Как будто мы ещё кружим
    На перекрёстках; графства Кент…
  • Бои без правил
    Бои без правил
    Посёлок Переделкино не мог не привлечь внимание красавиц и умниц, задыхающихся в незаслуженной безвестности. Всего в пяти километрах от МКАД – целый городок, собравший вместе гениев, небожителей и литературных функционеров