Радио "Стори FM"
Близнецы: Кремень

Близнецы: Кремень

Автор: Инна Садовская

Рождённые под знаком Близнецов обычно стойкие и прочные, как опоры моста. Близнецам можно доверить бразды правления, и держать они их будут твёрдой рукой. Юрий Владимирович Андропов, руливший Советским Союзом чуть более года, был из тех, кто умел руководить

    

Досье

Родился 15 июня 1914 года на станции Нагутская Ставропольского края. В 1931 году закончил семилетку и сразу после школы отправился работать. Поплавал матросом по Волге и три года проучился в техникуме водного транспорта в городе Рыбинске. На первую ступеньку партийной лестницы ступил в 24 года – был избран первым секретарём Ярославского обкома ВЛКСМ. Через год стал членом КПСС и был направлен на работу в Карелию.

В годы Великой Отечественной войны занимался организацией партизанского движения и участвовал в создании подполья. В 1951 году переведён в Москву и через три года назначен послом СССР в Венгрии. По возвращении на родину избран членом ЦК КПСС. С 1967-го по 1982 год, ровно 15 лет, руководил Комитетом госбезопасности. В эти годы получил Героя Социалистического Труда и звание генерала армии. В 68 лет избран Генеральным секретарём ЦК КПСС, а чуть позже и Председателем Верховного Совета СССР. Умер 9 февраля 1984 года и похоронен у Кремлёвской стены на Красной площади.

 

Карьера

Рождённые под знаком Близнецов золотыми горами не избалованы и часто сами, без посторонней поддержки, карабкаются вверх по карьерной лестнице. Андропова некому было ласково поддерживать под локоток: отец, железнодорожный служащий, умер, когда мальчик был совсем маленьким, мать, учительница музыки, пережила мужа ненадолго и Юру воспитывал отчим. Дома засиживаться возможности не было, и мальчик работал то грузчиком, то помощником киномеханика, то рабочим на телеграфе, то матросом, губкой впитывая простые и важные жизненные правила. Одним из них поделился боцман: «Жизнь, Юра, – это мокрая палуба. И чтобы на ней не поскользнуться, передвигайся не спеша. И обязательно каждый раз выбирай место, куда поставить ногу!» 

Юра слова волжского боцмана запомнил и потом семь раз отмерил, прежде чем оставить профессию судового техника и пойти работать освобождённым секретарём комсомольской организации. Хотелось вести за собой массы в светлое коммунистическое завтра. У него получалось: массы, открыв рты, внимали красноречивому вожаку. К тому же он был красавец, девчонки млели. Выйдет такой, высокий, деловой, вихор густыми волнами, бровь с изломом, в одной руке газета трубкой, другой пиджак на плече придерживает, – залюбуешься. 

В Карело-Финской ССР, куда добросовестного вожака отправили возглавлять комсомол, он воодушевлённо взялся за дело, а тут война. Где ж быть комсомольскому лидеру, как не впереди, на лихом коне? Партия сказала: надо, – комсомол ответил: есть! Было организовано подполье, немцев и финнов гоняли как сидоровых коз, себя не щадили, под пули шли и почки морозили на болотах Карелии. Почками Юрий Владимирович потом маялся всю оставшуюся жизнь. Там, в партизанском отряде, тоже работало жизненное правило мудрого боцмана – надо было продумывать тактику и стратегию борьбы, чтобы и фашистов извести, и постараться своих людей сохранить.

Близнецы умеют решать возложенные на них задачи. Андропов, у которого и в помине не было специального дипломатического образования, в полной мере доказал это в Венгрии, где его главной обязанностью как Чрезвычайного и Полномочного Посла была защита интересов своей страны. Он засел за венгерский и скоро вполне сносно общался с венграми. В Венгрии тогда забурлило и заполыхало вооружённое восстание, посольскую машину обстреливали, виселицы для коммунистов устанавливали, но посол не дрогнул, действовал чётко и обдуманно и свою лепту в наведение порядка внёс. Это потом его назовут «палач Будапешта», а тогда он был замечен и продвинут в аппарат ЦК КПСС – укреплять связи с компартиями соцстран. Партией должны были руководить не мямли, а суровые парни с холодной головой, чистыми руками и горячим сердцем. Такой набор был по традиции востребован и на Лубянке. Леонид Ильич, далеко не дурак, сев на трон, предложил трезво мыслящего Андропова на должность председателя КГБ, доверив ему один из самых ответственных участков. 

Напутствие боцмана пригодилось здесь как нигде. Комитет при осмотрительном Андропове преуспел в оперативных наблюдениях и разработках неблагонадёжных граждан, однако есть документальные свидетельства, что сам глава КГБ лишний раз шашкой не махал и репрессивные акции санкционировал в крайних случаях. Либеральничал, в общем. «Каждый человек имеет убеждения, должен их иметь. Без них человек ничего не значит. Было бы прекрасно и просто, если бы все люди на земле имели одни и те же взгляды. Но, поверьте мне, это было бы скучно» – вот что говорил, но на деле был предан системе и суров с инакомыслящими. Хотя поговаривали, например, что именно ему удалось убедить особенно ретивых партийцев перестать охотиться на Высоцкого. Андропов, «жестокий убийца докучливых диссидентов», считал, что критика КПСС и её руководящего звена недопустима и только лишь коммунисты могут правильно оценить, какие идеи прогрессивны, а какие реакционны.

Даже андроповские недруги в высших эшелонах власти и сами диссиденты отмечали, что при нём Комитет заработал как хорошо отлаженный механизм. Именно тогда создавались сверхсекретные спецподразделения, офицеры которых проходили мощную подготовку, были готовы на любой риск и работали внутри страны и за её пределами. Говорили, что однажды Андропову на глаза попался журнал из ФРГ с фотографиями бравых парней в камуфляже, после чего он распорядился создать спецподразделение антитеррора, группу «А», или, как стали потом её называть, «Альфу», которая подчинялась только председателю Комитета.

Были в работе и провалы: ведут, например, какого-нибудь предателя, затесавшегося в самые сочные структуры, а он в решающий момент – раз, и яду сильнодействующего маханёт. И вся разработка насмарку. Или навтыкают в посольствах «ушей» и «глаз», а их обнаружат и повыковыривают, да ещё дипломатический скандал раздуют. Или получат информацию о готовящемся покушении на Брежнева, о волнениях на межнациональной почве в республиках, о мятежах, авариях и катастрофах. И разруливать всё это должен был иногда лично председатель КГБ. Нервотрёпка, одним словом.

Андропов стал едва ли не самым могущественным человеком в руководстве страны, участвуя в принятии важнейших решений. Например, о вводе войск в Афганистан. А когда старый и больной Брежнев уже выходил в тираж и, почуяв, что Акела промахнулся, в Политбюро кинулись вырывать друг у друга бразды правления, Андропов, будучи уже секретарём ЦК по идеологии, оказался проворнее всех. Школа комитетчика не прошла бесследно. И с осмотрительностью у него по-прежнему всё было в порядке.

Заинтересованные лица ожидали, что новый генсек, информированный, интеллигентный и прагматичный, засучит рукава отлично сшитого пиджака, возьмётся за экономику, придушит коррупцию и ослабит удавку на инакомыслии. Андропов же, верный сын партии, разрушать здание, в строительстве которого он сам столько лет принимал участие, не спешил, но, как человек дисциплинированный и честный, сразу же взялся сокращать аппарат личной власти, где кормилось много прихлебателей.

Во главу угла были поставлены порядок, дисциплина и укрепление законности. Началась чистка в правоохранительных органах, воротилы теневой экономики посыпались за решётку, как спелые груши, прогульщики и «опоздуны» приуныли, а рядовые преступники ушли в подполье. «Образцовая дисциплина для всех – от рабочего до министра» – это вам не шуточки. Генсек давно привык к такому стилю работы, многие же кряхтели, но старались соответствовать – новая метла была немногословной и жёсткой. А уж когда Андропов распорядился представить отчёт о дачах и другом имуществе партийных и государственных работников, включая самые верха, те вообще схватились за сердце. Сам он появлялся на работе к девяти часам и уезжал к ночи, в субботу тоже засиживался в кабинете, а в воскресенье, отдыхая, иногда бродил по подмосковным лесам.

Планировались широкие, но осторожные экономические реформы, и экономика пусть со скрипом, медленно, но двинулась вперёд. К власти пришёл умелый администратор, который крепко держал и штурвал, и только появившийся ядерный чемоданчик. «Работе особенно противопоказаны голое администрирование и шумиха, подмена реального дела разговорами. Руководитель, который этого не понимает, который систематические и настойчивые организаторские усилия пытается подменить эффектными, а не эффективными кампаниями, немногого добьётся».


Характер

Близнецы умеют быстро принимать решения, но стараются просчитать все риски. Рассказывали, что Андропов в переломный момент, когда одряхлевший Брежнев был на отдыхе, а вокруг уже плели интриги желающие взойти на царство, переговорил с генсеком и получил добро на ведение заседаний Политбюро. Пока Константин Черненко и остальные претенденты cоображали, он первым вошёл в зал заседаний и сел во главе стола. Черненко после такой эскапады даже занемог. Осмотрительности, скрытности в политической деятельности, вниманию к мелочам и осторожности в беседе Андропова учил Отто Куусинен, старый большевик, из интеллигентов, которого высоко ценил ещё Ильич. В Венгрии официальные лица удивлялись, что посол Страны Советов был застёгнут на все пуговицы даже во время отдыха на курорте. И вроде казался общительным, на всех приёмах появлялся. Венгры и гости страны там расслабятся, душой отдыхают, он тоже не отстаёт, но вытянуть из него под шумок что-нибудь откровенное – дохлый номер. Манера у него такая была – помалкивать, ожидая, пока собеседник ударится в монолог, и лишь изредка направлять его точными, значимыми вопросами.

Там, в Венгрии, где бесновались никем не контролируемые огромные толпы, где коммунистов вешали на деревьях, где ему после обстрела машины пришлось добираться в посольство пешком по ночному городу, Андропов усвоил, что иногда надо принимать самые радикальные меры, чтобы сохранить существующий порядок.

Почти все Близнецы отличаются порядочностью, бескорыстием и деликатностью. Панибратски себя Андропов ни с кем не вёл, грубости не допускал, сохранял дистанцию, а уж с Брежневым, который «Юре» доверял безоговорочно, тем паче, никаких фамильярностей, только по делу. И горячих лобызаний в брежневской манере терпеть не мог, особенно после того, как еле оклемался от гриппа, которым наградил его простуженный монгольский лидер Цеденбал.

Однажды уже генсеку Андропову кто-то из республиканских бонз прислал ящик коньяка. Посыльного с подарком завернули, все последующие подношения стали складировать в отдельном помещении, а потом переправлять на благотворительные цели. На фоне повального взяточничества и подарков в десятки и сотни тысяч рублей это казалось инородным. Генсек обходился без помпезных кортежей, ездил почти без охраны, разбирался в музыке, писал стихи, играл на фортепьяно и гитаре, пел, покупал полотна авангардистов, самолично работал над собственными речами и не гнушался консультироваться с учёными мужами, если собственных знаний недоставало. Совещания проводил быстро и толково и предпочитал общаться по телефону, не дёргая людей на ковёр, небрежности в работе не прощал, в «телевизоре» появлялся редко, охоту по заповедникам и пиршества до утра не жаловал, с иностранными журналистами общался, зная языки, свободно и без бумажек. 

Ричард Никсон, экс-президент США, говорил, что Андропов может быть куда большим и опасным противником, чем любой из последних советских руководителей, потому что умеет контролировать свои эмоции, холодный прагматик, в высшей степени умён и ничего не будет делать поспешно.

 

Личное

Близнецы редко остаются одинокими, они люди семейные, и им надо, чтобы кто-то непременно был рядом. Ещё в техникуме водного транспорта «хулиган Юра», как он подписывал нежные письма, женился на стройной темноволосой Нине Енгалычевой, дочери управляющего отделением Госбанка, и родил за пять совместных лет дочь Женю и сына Володю. И всё бы ладно да складно, если бы не перевод в Карелию. То ли Нина отказалась переезжать, то ли Андропов решил оставить семью – неизвестно. Сам Юрий Владимирович об этом не распространялся, да и жена его, которая осталась жить в Ярославле и потом работала в органах госбезопасности, тоже избегала вопросов. С детьми он почти не виделся, перед внуками расстилать ковровую дорожку в элитные учебные заведения отказывался, напоминая, что добивался всего сам, чего и другим советует. Сын его в юности был судим за «хулиганку», с блатной компанией и пьянками рвать не хотел, за помощью к отцу не обращался. Отец о сыне помалкивал, общаться не рвался и ограничивался регулярными денежными переводами: судимости сына – не самые сильные строчки в биографии чекиста и главы государства. Сын умер в тридцать пять. На его похороны ни мать, ни отец не приехали. Говорили, что после смерти Владимира Андропова все документы о нём пропали.

Второй женой Юрия Владимировича стала Татьяна Филипповна Лебедева, попавшая в Карелию по комсомольской путёвке. Она прошла с Андроповым весь путь и в Венгрии, во время кровавых событий, получила нервное потрясение, от которого так и не смогла толком оправиться. Рассказывали, что дети Андропова, Игорь и Ирина, мечтали стать актёрами, но отец был против и с мечтой пришлось проститься. С театром и кино они всё-таки свою судьбу связали – сын, посол СССР в Греции, затем посол по особым поручениям МИД СССР, был женат на актрисе Людмиле Чурсиной, а дочь-филолог была замужем за актёром Михаилом Филипповым.

Напряжённая работа, редкие дни отдыха и застарелая болезнь почек не дали отметить семидесятилетний юбилей их отцу, руководителю огромной страны Юрию Владимировичу Андропову, человеку, который многое задумал, но так и не успел сделать.

фото: BRIDGEMAN/FOTODOM

Merkel.jpg

redmond.gif


blum.png