Радио "Стори FM"
Продавец воздуха

Продавец воздуха

А вот сам себя Сергей Волков называет продавцом пара. Просто я, как человек с техническим образованием, сделал поправку на состав и температуру. Впрочем, и Волков прав тоже! У него в России самый лучший, самый правильный пар


volkov portret.jpg
Сергей Волков

Сергею Николаевичу не просто заказывают баню построить, у него покупают именно пар, точнее – установку по его производству и использованию. Недаром премьер-министр Медведев заказывал парилку именно Волкову. И прежде, чем ударить с заказчиком по рукам, Волков приглашает того на дегустацию, или, как он сам говорит, на тест-драйв в свою собственную баню. А после постройки клиенту парилки идёт с ним во вновь построенное сооружение, чтобы научить правильно эксплуатировать оборудование, добиваясь нужного эффекта. Это – обязательное условие, без которого Волков за заказ не берётся. Мне он тоже давал интервью в бане…

Сразу скажу об отличиях волковского пара от прочих банно-прачечных комплексов. Кто из нас не имеет представления о банях и крутых банных завсегдатаях? Я последних насмотрелся! Они считают себя знатоками, машут полотенцами, выгоняя всех из парилки для проветривания, а потом наддают воды на каменку так, что уши заворачиваются. В общем, разгоняют температуру и терпят! Это считается круто.

У Волкова всё не так. У него температура не поднимается выше 90 градусов, но по ощущениям – как у меня в сауне, нагретой до 60 градусов, то есть очень мягко, – сидится легко. В чём секрет?

А ещё у его печки целых три каменки на разных уровнях. Для чего?

А ещё Волков вылечил у себя рак с помощью бани…

Но обо всём по порядку.

Хотелось бы, Сергей Николаевич, так сказать, в общих чертах понять теорию вашего пара…

– Что значат слова, когда речь идёт о паре? Слова – ничто, пар – всё! Пар надо не понимать, а ощущать. О нём не нужно говорить. Его можно только прочувствовать. Получить такой пар можно лишь из первых рук, из рук производителя. Именно поэтому я работаю с теми, и только с теми, кто находит время и приезжает ко мне, чтобы прочувствовать пар.

А на словах болтать можно много! Я и сам это люблю, и люди, считающие себя знатоками, любят всякое понарассказывать – о мягком паре, о сухом, о сыром, о мелкодисперсном… Но никто при этом предварительно не договаривается о дефинициях. У меня был один заказчик, большой любитель пара, и прежде, чем мы пошли в парилку, четыре часа разговаривали о паре! И он меня всерьёз убеждал, что самый лучший пар даёт раскалённая добела чугунина, на которую плескаешь воду. Добела – это ж до тысячи градусов! Что, по его мнению, даёт отличный мелкодисперсный пар! И все мои попытки объяснить, что жар от металла, раскалённого до свечения, ничего хорошего дать не может, оказались тщетными. А ведь это уже совершенно иной диапазон излучения, далёкий от нормального инфракрасного! Это уже ближе к ультрафиолету, то есть излучение более жёсткое, поскольку коротковолновое. Напомню, что видимый свет – красное свечение металла – начинает излучаться где-то от 700 градусов нагрева. А тут – белое каление!

Вы технарь, я вижу. Мне, как бывшему металлургу и физику, приятно это слышать.

– У меня за плечами и Политех, и психфак МГУ, и даже философское образование. И я считаю, что жёсткое излучение в парилке не полезно! Оно обжигает кожу, которая потом покрывается красными пятнами, пульс бешеный, человек даже не потеет поначалу, его организм, как я говорю, испытывает физиологический испуг – стресс. А у меня в парилке человек сразу начинает потеть. И нагрев тела происходит очень мягко. Камни в моей каменке никогда не бывают нагреты выше 150 градусов. А это уже совершенно другое – длинноволновое излучение.

Слушайте, вот тут я буду спорить. Если стоит задача прогреть тело, то для этого нужна как раз относительно короткая электромагнитная волна длиной около микрона. Этот диапазон в районе одного микрометра так и называется – окно терапевтической прозрачности. Волны такой длины проникают вглубь тела аж до пяти-семи сантиметров! А всё, что короче или длиннее, только греет кожу. Но одномикронная волна излучается как раз телами, нагретыми до белого или красного каления, а вовсе не до 150 градусов, как у вас!

– А кто вам сказал, что стоит задача сразу прогреть тело изнутри, прошивая его жёстким излучением? Ну, относительно жёстким… Понятно, что это не гамма и не рентген, но всё-таки микроны – это не миллиметры, эти волны короче, чем те, что излучают умеренно нагретые тёплые предметы. Если вас начинает прошивать и нагревать изнутри коротковолновое электромагнитное излучение – это ненормальная ситуация! В естественных условиях тело всегда нагревается снаружи, от кожи, и организм, по мере прогрева, начинает штатно отрабатывать эту ситуацию. Он понимает, что происходит! А если волна предательски проникает сразу вглубь, начинается физиологическая паника: организм не понимает, что происходит – ещё минуту назад всё было нормально, не шло никакой медленной передачи тепла от поверхностных слоёв кожи внутрь, и вдруг система внезапно обнаруживает, что находится в состоянии перегрева – тепло уже в глубине тела!.. 

И вы уверены, что перегрев гипоталамуса, например, который как раз находится в голове примерно на глубине тех самых пяти-семи сантиметров и отвечает за терморегуляцию, нам на пользу? И почему тогда работа металлургов в горячих цехах, где тело прошивает это самое короткое электромагнитное излучение от расплавленного и раскалённого металла, считается вредной?

Кстати, да. Долго в этих цехах работать – себя гробить. Видел я этих людей и сам у раскалённого металла постоял. К счастью, недолго. Приятного мало. Люди болеть начинают, иммунная система просаживается…

– Ну вот. А у меня в бане, вы же сами чувствовали, несмотря на относительно высокую температуру 90–100 градусов, сидится очень легко.

Это верно. Я как раз анализирую, почему так. Я ведь свою сауну до 90 градусов никогда не разогреваю – тяжко. А у вас сижу спокойно, несмотря даже на повышенную влажность.

– А не надо анализировать. Чтобы что-то понять в парилке, особенно когда вы под вениками, нужно рефлексию куда-то закинуть и просто чувствовать. Если будете анализировать, вы не получите ощущений и, соответственно, знания об этих ощущениях. Поэтому в бане необходимо соблюдать некоторые правила.

Правило первое – в тапочках в парилку не заходить, они пластмассовые или резиновые, при высоких температурах начинают выделять всякую дрянь, и вместо того, чтобы оздоравливать печень, у нас получится отравление. Правило второе – не материться, не нужна нам агрессивная энергия там, где нужно расслабляться. Третье правило – самое важное. Про первых два правила я людям говорю только для того, чтобы меня начали слушать, а вот третье – основное. И заключается оно в следующем: когда парильный берёт в руки веники…

Парильный? Не банщик?

– Парильный – это человек, который работает вениками. А банщик выдаёт простыни… Так вот, когда парильный берёт в руки веники, все разговоры прекращаются. Вот сколько есть человек в парилке, все молчат. Говорить между собой могут только парильный и парящийся. Но говорят они не о футболе или прочих абстракциях, а об ощущениях, к которым нужно внимательно прислушиваться. Это разговоры на уровне снятия эмоций. И здесь важно, чтобы в момент парения между этими двумя людьми возникла определённая мистика.

Вы знаете, почему перед парилкой я сначала с человеком пью чай минут сорок? Я на него настраиваюсь. А после того, как мы подстроились друг к другу, я начинаю человека понимать, только тогда я беру в руки веники. Важно, чтобы между двумя людьми – парящимся и парильным – случилась эта самая мистика, произошёл обмен энергиями, для чего необходима определённая атмосфера доверия. Ведь там, на полке, происходит – и с вами это тоже произойдёт! – нечто такое, что сложно описать словами… 

Но для этого вы не должны заниматься рефлексией, а должны слушать своё тело. Не нужно думать – нужно ощущать! И тогда у обоих участников случается изменённое состояние сознания – транс на уровне альфа-ритма головного мозга. Резонанс. В этом случае я, взяв в руки веники, начинаю парящегося чувствовать, и, если в его организме есть какие-то проблемы, мои веники от этого места просто не уходят, сами обрабатывают и обрабатывают эту область.

Прямо Кастанеда какой-то! Читали? Там один приятель дона Хуана входил в медитативный транс, танцуя. Вообще-то почти любую деятельность можно для этого использовать. Но чтобы банно-парильную… никогда не слышал. Как же вы дошли до жизни такой с вашим совершенно классическим образованием? Как научились строить медитативные банные комплексы? Это же печи надо уметь класть для начала…

– Вот эта вот печь с тремя каменками, которая перед вами, ни у кого не слизана, ни у кого не украдена. Она – моя. И история её появления такая… Я вообще-то зарабатывал тем, что дома людям на заказ строил, а бани раньше никогда не делал. Но в 1995 году один приятель попросил доделать ему баню. Я ему сразу сказал, что ничего в банях не понимаю и вообще, как в 1984 году спорт бросил, так с тех пор в баню даже не ходил, может, пару раз только. Но приятель настоял: «Ты хороший строитель, верю, что у тебя получится!..»

Он заказал построить в бане каменную печь. У меня был мастер по каминам, я его попросил печь набросать, и он что-то такое нарисовал. А потом сложил. И вот мы эту печь начали топить, топили десять часов и прогрели парилку только до 40 градусов. Разобрали. Переложили. И снова не то! Опять начали. И пока кирпичи клались, а потом разбирались и снова клались, я все эти три месяца работы стоял рядом, смотрел и думал. И вдруг внезапно пришло понимание того, как это должно быть сделано. Я ничего не понимал ни в печах, ни в устройстве парилок, никогда ничего об этом не читал…

Хотя нет, вру! Однажды мне подарили толстую книжку о банях, я открыл её на случайной странице и прочёл следующую строку: «…а ещё веники можно распаривать над горячими камнями». На этом все мои банные познания на тот момент исчерпывались. Но после того, как я простоял над той перекладываемой раз за разом печкой три месяца, мне пришло видение – как она должна быть устроена.

Потом, уже сделав печь, пришедшую ко мне в голову в видениях, я ещё шесть месяцев занимался экспериментами с объёмом парилки – делал потолки то выше, то ниже. В результате получился не имеющий аналогов уникальный продукт.

Откуда вы это узнали, если ранее не имели дела ни с печами, ни с парилками?

– А я этого тогда и не знал. Я вообще не понимал, что сделал. Но постепенно ко мне зачастили друзья, любящие баню, потом друзья друзей и друзья друзей друзей. Во вторник и субботу у меня всегда топилась баня, приедешь – во дворе машин десять стоит, ходят какие-то неизвестные люди. «Вы кто?» – «Мы друзья такого-то…» И я начинаю вспоминать: а «такой-то» – это кто? Но зато я понял, что сделал нечто такое, что людям надо…

А потом у меня обнаружили рак кожи. Я тогда долго голодал, сильно сбросил вес, и две родинки на руке соприкоснулись и каким-то образом образовали одну, злокачественную. К сожалению, я слишком поздно обратил на это внимание, в результате во время операции из меня вырезали шмат диаметром пятнадцать сантиметров и глубиной три сантиметра.

Вот тебе раз! Люди лечатся от рака голоданием, а у вас, напротив, голодание рак вызвало.

– Лечатся! Моей бабушке, 1885 года рождения, в семьдесят с небольшим лет поставили диагноз: рак желудка. Неоперабельный. Полгода ей дали. Бабушка сказала: так, мне ничего не надо, я сама о себе позабочусь. Вот есть бочка с грибами, есть картошка, буду брать сколько хочу. Покупайте мне только масла растительного и лук. Варила себе картошку и прямо в мундире ела. Проходит год – бабушка жива. Проходит ещё год – бабушка жива. Тогда родители привезли её в ту же больницу, где ставили диагноз, там провели повторное обследование – никаких следов рака. Прожила потом ещё очень долго и в девяносто один год садилась к моему брату на заднее сиденье мотоцикла, чтобы он её возил в церковь. Так что рак у нас в семье наличествует… Интереснее другое – почему при такой обширной опухоли у меня метастазов не было? Почему не пошёл рак по крови? Я полагаю, дело в следующем… Про гипертермию вы слышали?

Да. Это когда прогревают человека в горячих ванных до 42–43 градусов, а такая температура убивает раковые клетки. Но это очень опасная процедура! Можно и околеть.

– Паровая баня – самая настоящая естественная гипертермия. Тело прогревается, расширяются капилляры. Под паром и вениками в кожных капиллярах температура крови повышается – как вы думаете, на сколько? У меня есть пирометр, и, когда мы с сыном парили друг друга, измеряли температуру. Так вот, кожа во время этой процедуры прогревается до 43 градусов. Самая настоящая термическая обработка крови! Только этим я могу объяснить, что я до сих пор жив, в рабочей форме и парюсь порой по четыре часа в день. А иногда по восемь, потому что утром одному заказчику баню сдаёшь, с ним паришься, а вечером другому, и с ним паришься тоже.

Так. Ладно. Допустим… А почему у вашей печки три каменки на разных уровнях?

– А вы заметили, что произошло, когда я поддал ковшиком на вторую нишу?

Нет.

– Произошло следующее – вы прекратили разговаривать и стали сосредотачиваться на себе, на своих ощущениях. Вы перестали рефлексировать, то есть подкорковые структуры перешли на другой уровень функционирования. При этом кора не отключилась, вы же не потеряли сознание, она просто перестала мусолить бытовую жвачку. Вы начали смотреть внутрь себя. Этому годами учат в разных восточных школах – отключать внутренний диалог, медитировать. А здесь это произошло автоматически, я просто кинул на вторую парилку.

И опять Кастанеда! Только тот учился у дона Хуана, как в разных ситуациях применять разные психотропные вещества – пейот, дымок, а вы просто поддали на среднюю каменку. Только, в отличие от старого индейца, обосновали это какими-то подкорковыми структурами…

– А к чему приводит активизация подкорковых структур? Выстраиваются новые нейронные связи. Организм научается регулировать себя по-другому. Например, произошла новая регуляция просветов сосудов головного мозга. Два-три раза в парилке со мной, и у вас сформируется рефлекс – при одном только воспоминании о парилке у вас будет нормализовываться артериальное давление в черепушке.

Кровь в парилке бегает быстро, ускоряются обменные процессы. Часть токсинов уходит с потом, таким образом мы помогаем печени. Но для новой регуляции метаболизма, для появления иных характеристик обменных процессов, всё равно нужно образоваться новым нейронным связям в подкорковых структурах, поскольку именно они отвечают за работу внутренних органов. Поэтому, когда я дал два ковшика во вторую нишу, я всего лишь создал ситуацию, когда вы перестали думать, зачем нужна вторая ниша. Ваша кора прекратила общаться с внешним миром и обратилась к себе, посмотрела внутрь тела.

Это и есть медитативный процесс.

– То есть процесс выздоровления… Ну а технологически, с инженерной точки зрения, вторая и третья ниши нужны для более быстрого прогрева помещения и умягчения пара. Это ворота тепла… Кстати, когда вы после парилки на улице холодной водой облились и на скамейке лежали, голова кружилась?

Подкруживалась.

– Сахасрара – макушечная чакра подключилась. Хотя могу объяснить это и классически – с сосудистой точки зрения.

С сосудистой я и сам могу. Кстати, про чакры… Вы, когда меня вениками-то парили, макушечной чакрой почти в потолок упирались. Почему у вас в парилке потолок такой низкий?

– Помните, я вам рассказывал про человека, с которым четыре часа говорил о паре и он мне про чугун заливал? Так вот, я с ним дал слабину: уже когда мы заключили договор на строительство, он попросил, а сделайте мне потолки повыше – 2 метра 45 сантиметров. Вместо 2,25. И я согласился. Сделал. Теперь-то я жёстко фиксирую все параметры в договоре! А тогда при первой топке просто испытал ужас. 

Оказалось, что от высоты потолка состояние парильного меняется кардинально и он уже не может качественно выполнять свою работу. И сын мой, которому был тогда двадцать один год, дважды чемпион Москвы, тренированный, здоровенный парень, – по семь тренировок в неделю! – через пару минут работы вениками показал мне глазами, что больше не может. Я тогда сам взял веники в руки и через минуту почувствовал – не могу! Хотя обычно, работая вениками, вообще не устаю. Вот что означает правильно организованное пространство.

Только про фэн-шуй не надо! Давайте объясняйте по-западному!

– Ради бога. Почему у нас потолки 2,25? Потому что при этой высоте потолка на уровне головы и груди стоящего человека образуется такой температурно-влажностный режим, при котором парильному легко дышать – никакой усталости нет! А при высоте потолка на 20 сантиметров выше образуется такая водовоздушная смесь, именуемая паром, что если так накидаешь на каменку, чтобы тебе было легко дышать, человек на полке без всяких веников начинает гореть. А если создаёшь такой пар, чтобы ему хорошо дышалось, сам начинаешь задыхаться без сил. Вот так.

Есть, правда, ещё одна причина, по которой парильный может устать. Помните, я говорил о настройке на человека – что нужно войти с ним в синхронизм и чувствовать парящегося? Так вот, если человек энергетически пустой, если жить ему осталось года два-три, с ним в любой парилке находиться невозможно – он откачивает энергию, как бездонная прорва.

Что мне в вас нравится, так это удивительное сочетание западных подходов с восточной эзотерикой… Давайте уже рецепт правильной бани! Какой она должна быть? 

– Некоторые женщины с проблемами по женской части у меня под вениками испытывают множественные оргазмы. Почему? В мягком тепле под вениками уходит спазмированность мышц малого таза, а у женщин все женские проблемы оттуда. Так что правильная баня лечит. Неправильная – калечит… Кстати, подавляющее число так называемых бань вредны для здоровья. Правильная баня должна топиться от четырёх до шести часов. И держать температуру несколько часов. А если вы нагнали температуру в парилке до 100 градусов небольшой железной печуркой всего за полчаса тремя поленьями, значит, тепло долго не продержится, то есть постоянно придётся подкидывать дрова. А у меня ничего не горит! У меня огромный пятитонный аккумулятор равномерно отдаёт тепло. Поверхности печного комплекса у меня не красные, они нагреты всего до 100 градусов, не выше. Стены и воздух – 80–90 градусов, пол – 50–60. Сидится легко, дышится легко, лёгкие и слизистые не горят, хотя температура достаточно высокая. Тепла огромной печной поверхностью отдаётся много, но оно низкоинтенсивное и длинноволновое.

К тому же небольшие металлические печи, которыми все сейчас пользуются для ускорения процесса, выжигают кислород. Значит, парилке требуется приточно-вытяжная вентиляция. Которая создаёт движение нагретого воздуха. А отчего зависит комфортность ощущения человека в микроклимате, знаете?

Проходил в институте на охране труда. От трёх вещей – температуры, влажности и скорости воздушных потоков.

– Вот. Соответственно, при движении воздуха из-за вентиляции вам будет обжигать кожу. А у меня движения воздуха нет и потому хорошо сидится… Кроме того, в парилках с постоянным подогревом камни, на которые поддают воду, имеют температуру не 150 градусов, как у меня, а 300–600 градусов. Соответственно, и пар получается более жёсткий. И веники, если положить их на такую каменку сухими, мгновенно загорятся. А у меня не загораются, а просто греются. Но ведь есть своя ароматическая прелесть в том, чтобы парить сухими вениками! Прелесть, недоступная тем, кто вынужден разогревать на раскалённой каменке мокрые веники – чтобы не вспыхнули…

Впрочем, о чём тут долго рассуждать? Пойдёмте опять в парилку! Этот мир нужно ощущать всем телом!

 

Похожие публикации

  • Культуртрегер
    Культуртрегер
    Александр Гафин с самого начала 90-х был одним из тех, кто подхватил перемены, был в точке кипения политической и культурный жизни страны. Вплоть до недавнего времени. И вдруг – оказался вне фарватера, сейчас живёт и работает в другой стране. Попал под поезд тех самых изменений, в которых сам и участвовал?
  • Не родись Гримальди
    Не родись Гримальди
    Гримальди – правящая династия Монако существует уже семь веков. Пережив вместе со всей Европой Средние века, когда нормой считалось вооруженное нападение на соседей, перевалив за беспощадную к аристократам Французскую революцию, династия выжила и сумела устроить у себя маленький рай с птичками и без налогов, причем на голой, неплодородной, лишенной благ скале. Монако – страна, у которой главным ресурсом является ее имидж. Как же им это удалось?
  • Гедонист
    Гедонист
    Юрий Гущо – учёный, автор сотни патентов в области нанотехнологий. В 35 лет, после травмы, врачи приговорили его к инвалидности. Но. В этом году ему будет 80 лет, и он до сих пор каждый день пробегает десять километров. Чудеса? Не только...
Yankovsky.jpg

redmond.gif


blum.png