Радио "Стори FM"
Страшная быль

Страшная быль

Автор: Григорий Симанович

Несколько дней назад, на даче, в теплый июньский вечер мы с женой мирно сидели перед телевизором и, как обычно, его не смотрели. Мы давно собственно телепередачи не смотрим, кроме «Голоса» (вместе) и футбола высшего уровня (я смотрю, а она читает, вздрагивая от периодических воплей). Мы приверженцы кино, добытого в Интернете. Вот уже много лет как это стало приятным завершением дня.

Тот вечер не был исключением. Западная киноиндустрия подарила нам мини-сериал «Волчий зал», погрузивший в 16 век, во времена короля Генриха YIII и его любовницы (впоследствии жены) Анны Болейн, которая, как известно, плохо кончила. Эта спойлерская информация, еще в юности почерпнутая из книг, не мешала наслаждаться великолепной игрой англичанина-оскароносца Марка Райленса (Томас Кромвель) и рыжеволосого американского актера Дэмиана Льюиса, сыгравшего короля («Homelend», «Миллиарды» и пр.).

И вот Анну ведут на плаху. Жена говорит: «Что-то я себя неважно чувствую». Поглощенный зрелищем реагирую: «А ей-то каково!»

Палач замахнулся, и меч отсек голову несчастной королевы. Народ ахнул. После небольшой паузы жена попросила: «Потрогай мне голову». В который раз изумившись, насколько эмоционально жена воспринимает экранные образы, не мог не съязвить: «Твоя на месте. И не мечтай!» Но к челу супруги руку, разумеется, приложил. Оно было горячим.

- А, ты себя ТАК плохо чувствуешь? А я думал, ты себя ТАК плохо чувствуешь, - процитировал я бородатый еврейский анекдот. И полез в ящик за градусником.

Но градусника не оказалось. Мы быстро сообразили, что единственный электронный увезла дочь в дальние края, прихватив с собою заодно и внуков. А ртутных не держали. Жена сказала:

- Ладно, черт с ним. Наверняка погода.

- Конечно, погода! - согласился я.

Тут важно уточнить: дотянув до исхода шестого десятка лет, мы поднакопили столько болячек, что ни врачи, ни медицинские сайты интернета, ни умудренные подобными же хворями друзья уже не помогают проследить их взаимосвязи. Нам пришлось подключить собственный интеллект и мощное логическое мышление, чтобы обнаружить нечто, объясняющее сразу все наши неприятности скопом, кроме травм, ушибов, ожогов и финансовых потерь. Это оказалась погода.

За дискомфортом в любой точке тела следует взгляд за окно, а чаще знакомство с прогнозом на интернет-сайте. Диагноз выскакивает как черт из табакерки: высокое атмосферное давление (низкое), повышенная влажность (пониженная), сильный ветер, ненормальный радиационный фон, облачность, безоблачность, дождевой фронт, наступающая жара, снег, град, изморозь… Каждый из этих факторов или их сочетание вызывает вздох облегчения: «Ну, все ясно, погода…», после чего следует прием каких-нибудь лекарств и тайное, тщетное ожидание иного климата в Московской области.

Итак, лоб горячий, жена единственная, надо выручать. К счастью, аптека в нашем поселочке открыта даже в большие праздники и до позднего часа. Фармацевт Катюша выдала мне последний электронный градусник в солидной упаковке с иностранными на ней буквами.

Первый замер ничего хорошего не сулил. Прибор запищал на 37,6. За окном дуло, мрачнели облака, но мы рассудили, что на этот раз небеса ни при чем. Через час приехали к 38-ми, потом к 38,3.

- Грипп,- вынес я приговор. – Где подхватила?

В моей интонации жене послышался горький упрек, словно подразумевалось какое-то неприличное заболевание.

- Позавчера в Москве, в темном переулке у Белорусского вокзала, где я обычно подрабатываю, - уже теряющим силы голосом съязвила эта достойная и беспорочная женщина.

- Сбиваем. Пей нурафен.

- Рано. Только после 38 и 5. Организм должен сам бороться.

Мне-то казалось, что пора. Но мой организм уже многие годы не в состоянии бороться с несгибаемым упрямством жены. Иногда я думаю, что она могла бы сделать грандиозную карьеру на дипломатическом поприще на службе какой-нибудь агрессивной стране, непреклонно отрицающей все обвинения мировой общественности.

Но вот рубеж пройден. Мы за рубежом «без визы»: 39,5 Озноб, два теплых одеяла, таблетка, сон.

Пролежав пластом двое суток «не жрамши» (это ее безотказная методика борьбы с гриппом), жена приплелась на утро в гостиную и сообщила, что выздоровела.

- Температура 35 и 5.

- Слабость, - с удовлетворением констатировал я.

- Слабость, - подтвердила жена, наполнив меня гордостью от сознания, что наконец-то я в чем-то прав.

На следующий день температура упала до 35.0

- Какая-то уж больно сильная слабость, - заявил я встревожено.

- Да, маловато. Хотя чувствую себя неплохо. Хотела тебе чего-нибудь приготовить. Но при такой сильной слабости… сам поищи там, в холодильнике.

35 держалось сутки. Утром градусник выдал 34.8. Однако поведение жены вовсе не предвещало близости замогильного холода. Отправившись на кухню, она бодренько сварганила обед и деловито погремела посудой, после чего радостно уставилась в свой телефон, похохатывая над видео недавно родившегося внука.

Но ближе к вечеру ничего не изменилось. Градусник словно заклинило. И тогда пришла мне в голову светлая мысль, какие иногда посещают даже полных болванов: «А не случилось ли чего с самим термометром?». Сунув его под мышку, я пришел в такое негодование, что чуть не хрястнул лжеца о табуретку. Моя подмышка просигналила на 35. Этого никак не могло быть, потому что не могло быть никак. В последний раз, когда болел гриппом, примерно год назад, температура вернулась к 36,6, как и положено, И с тех пор не было повода ее измерять. И чувствую себя нормально.

Нам подсунули бракованный, какой-то левый градусник. Я бесился, а жена со свойственным ей спокойствием рассудила, что слабость ее на самом деле не такая сильная, а скорее слабая, и с поправкой на +1 градус показатель 35,5 после гриппа не так и плох. Моя истерика при упоминании о том, что в горячке температура реально зашкаливала за 40, а она, блин, отказывалась от жаропонижающего, губя сердце, не произвела на нее никакого впечатления. Типа жива и слава богу.

Но я уже принял боевую стойку. Вчитавшись в бисерный шрифт на градуснике, обнаружил, что он японо-китайский. Японцы придумали, китайцы сварганили, наши впарили ничего не подозревающим покупателям.

Утром я рванул в аптеку. В маленьком помещении было безлюдно. Фармацевт Катюша обомлела: не может быть. Но другого электронного градусника так и не появилось.

- А ты у себя померь! – предложил я с плохо скрытой издевкой.

Катюша распаковала подмышку и сунула туда подлый прибор. Мы замерли в ожидании, я – в злорадном, она – в тревожном. Через полминуты раздалось пи-пи-пи. Увидев показания, она подняла глаза. Так выглядит человек, только что перечитавший собственные показания, где он признается в краже со взломом.

- 35 и 8.

- А обычно?

- Вообще не помню, когда в последний раз измеряла, но вроде 36.6, норма, - сообщила с виноватой улыбкой румяная дородная девица, каких можно в избытке встретить в Крещение у проруби.

- Ты ни в чем не виновата. К тебе нет претензий. Но это же партия товара. В ней может быть много тысяч градусников. Ты представляешь, сколько больных решат, что здоровы, а здоровых – что больны?

- Погодите. Есть ртутный. Давайте еще проверим, - с надеждой предложила Катюша.

На ртутном, тоже единственном, прочитывалась шокирующая информация. Стояла отметка RUS/USA. Он явно был произведен неким отечественным предприятием по лицензии, а возможно и при технической поддержке какого-то американского limited из Нью-Джерси.

Градусник! За 50 рублей! По лицензии америкосов! Вот она, воплощенная мечта об импортозамещении!

На этом образце успешного международного сотрудничества минимальным показанием значилось 35. Там и спал индикатор в ожидании первого человеческого тепла. Катюша мужественно вступила в новый эксперимент. В процессе ожидания мы обсудили, в какой форме писать заявление, которое она передаст поставщику.        

Через десять минут подопытная Катя извлекла градусник. По выражению лица я понял, что показания коварной китайской электроники подтвердила передовая американо-российская техническая мысль. Как я ошибался!

Она протянула мне градусник. Ртуть сдвинулась только до 35,4. То есть Катюша, если верить этому оборудованию, холодеет на глазах.

- И тут лажа! – изумленно выдохнула молодая женщина. – Они туда что – виски с водкой залили.

- Э, нет, голубушка, тогда бы жар показал, - менторски объявил я, подхватив ее иронию, но демонстрируя непогасшие знания школьно курса физики.

- Все, пишите заявление.

В этот момент в аптеку зашел мальчик лет десяти, сжимая в руке сотенную купюру.

- Что тебе, Алик? – рассеянно бросила Катюша.

- Дайте йод.

- Мама послала?

- Ага…

- Слушай, Алик, - вдруг осенило фармацевта, - а ты не болеешь сейчас.

- Не-ет. В школу хожу.

- Помоги нам с дядей. Это всего одна минута. На-ка, померь температуру.

- Чегой-то?

- Градусник хотим проверить. Давай.

У Алика запищало.

Я первым схватил прибор и с облегчением констатировал.

- 35 и 8. У здорового пацана. Вопросы есть? Вопросов нет. Вот негодяи! Давай бумагу заявление писать.

Я вернулся на дачу в отличном расположении духа. Поднимала настроение не только нормальная температура в семье с учетом +1 градуса к издевательским показаниям градусника, но и благородная гуманитарная миссия, которую предстоит мне выполнить, спасая сотни, а может и тысячи людей от ложных диагнозов и съехавших от изумления крыш. Я ведь этого так не оставлю, я и в Минздрав, и в Фейсбук, и «В контакте», и в «Одноклассники», куда не забредал годами…

***

К вечеру мы приехали на пару дней в Москву. Поддавшись безотчетному импульсу, я достал из аптечки наш давний, испытанный электронный градусник российского производства. Он продемонстрировал полную солидарность со своим китайским коллегой. Показания жены, изумленной не меньше моего, окончательно свергли меня с пьедестала борца с фальсифицированной медтехникой. Истина оказалась тревожной. Мы снова забеспокоились. Но великий Интернет немного снял напряжение.

Перед сном я предался глубоким философским размышлениям, вызванным манипуляциями с пресловутыми градусниками. И сделал удивительные открытия и выводы, которыми тезисно поделюсь.

- как гласила всемирная паутина, даже 35 с хвостиком в большинстве случаев считается нормальной температурой, тем более у ослабленных болезнью, у пожилых людей с утра, а ниже 36 у маленьких детей;

- пора тебе на старости лет умерить боевой дух, когда товар показался некачественным или поддельным: либо окажешься в дураках, либо истреплешь последние нервы;

- с годами догматическое понимание нормы, как таковой, сулит отставание от меняющихся критериев в самых разных областях и сферах жизни;

- не лезь в спасители человечества или отдельных его групп, пока не убедишься, что ты в здравом уме и в тебе нуждаются;

- надо извиниться перед Катюшей, которой ты заморочил голову;

- надо бы нам сходить к врачу: черт его знает, почему она такая низкая у нас!

- а может и наш московский градусник постарел, батарейка не тянет, врет?..


ЭПИЛОГ

А теперь – безжалостное саморазоблачение. Продолжив исследовать проблему, задал интернету вопрос, который почему-то вообще не приходил мне в голову: а как правильно измерять температуру тела? И на склоне лет был полностью сражен и обескуражен своим дремучим неведением, катастрофическим отставанием от достижений современной бытовой электроники. Оказывается, этот вид градусника после пи-пи-пи надо держать еще три-пять минут. И тогда он выдаст более или менее достоверную информацию. А правильней всего мерить под языком или в заднем проходе, как принято на Западе.

Завершаю это драматичное повествование, лежа сразу с тремя термометрами. Один под мышкой, другой под языком, третий в жопе. На последний возлагаю особые надежды.  

        

Похожие публикации

Yankovsky.jpg

redmond.gif


blum.png