Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Виктория Токарева: Скажите пожалуйста...

Виктория Токарева: Скажите пожалуйста...

Кремлевская больница всегда обслуживала властей предержащих, и поэтому я считала её лучшей. А как было на самом деле – не знаю до сих пор. Думаю, что хорошие врачи есть и в районных больницах. Но сейчас не об этом.

         Я шла по восьмому этажу, где находилось отделение ортопедии. И вдруг увидела, что возле палаты друг против друга сидят два ханурика с автоматами. Один просматривает правое крыло коридора, другой – левое. Как в остросюжетном детективе.

         Впоследствии выяснилось: это и был детектив. Накануне на территории какого-то рынка произошла бандитская разборка. Сошлись две группировки и стали палить друг в друга. Одному авторитету попали в плечо. Этого авторитета тут же погрузили в чёрный «мерседес» и повезли в Кремлёвку. Кто повёз? Обслуга, на воровском языке они называются «пацаны», если я не путаю.

         Кремлёвка строго охраняется специально обученными людьми, которые сидят при въезде и при надобности открывают ворота. Но прежде чем открыть выясняют: кто едет? куда? к кому? Требуют пропуск. За ворота и мышь не проскочит, не то что «мерседес».

         «Мерседес» подъехал. Охрана вальяжно вышла для выяснения. Пацаны выскочили из «мерседеса», взяли охранников за шкирку, положили их на землю лицом в снег, а к головам приставили автоматы.

         Охрана тоже люди, им своя жизнь дороже инструкции. Не так им хорошо платили, чтобы погибать на боевом посту.

         Они живо открыли ворота. «Мерседес» проехал к основному зданию.

         Пацаны вытащили раненого авторитета и подняли его в лифте на нужный этаж.

         Дежурный врач сразу оценил нештатную ситуацию, но милицию вызывать не стал. По той же причине, что и охранники. Жизнь дороже. Да он бы и не успел. Пацаны окружили его и сказали: «Вызывай главного».

         Главный был уже дома, ужинал и смотрел телевизор, поскольку его рабочий день кончился в шестнадцать часов.

         Ему позвонили из больницы, сказали: «Надо приехать», −   выделив слово «надо».

         Главный приехал быстро, поскольку жил в этом же районе.

         Авторитет находился уже в операционной. Оставалось: дать наркоз и начать операцию.

         Пацаны приблизились к главному врачу, показали ему пачку долларов толщиной в палец. Один из них сдержанно проговорил:

         – Сделаешь как было, получишь это. Нашему другу дорога его жизнь.

           Главный глубоко кивнул.

         – А тебе – твоя, – со значением добавил пацан.

             Главный кивнул во второй раз. Ему дали понять, что в случае врачебной ошибки он получит пулю, а скорее − две. Вторая будет контрольный выстрел. Никогда ещё главврач не работал с таким энтузиазмом и вдохновением. На кону лежала жизнь плюс пачка «зелени» толщиной в палец.

         Вместе с дежурным в четыре руки они работали не вслепую, а под контролем специальной телевизионной камеры, которая безошибочно показывала состояние сустава, место нахождения пули.

         Всё было сделано на самом высоком уровне. Главный оперировал мастерски и, что странно, с удовольствием. Операция прошла без осложнений.

         Больного положили в лучшую палату. Возле палаты установили круглосуточную охрану: пацаны с автоматами.

Представители из другой группировки могли вернуться и добить.

На следующий день по коридору шла я и с любопытством смотрела на охранников. Это были тридцатилетние парни в тренировочных синих финских костюмах с красной полосой. Славяне. Русоволосые. Лица – бесстрастные, с оттенком высокомерия.

Я уже знала детективную историю, вся больница гудела, но гудела шёпотом. Громко – боялись. Вдруг охрана рассердится и пальнёт? Им не привыкать. Для них выстрелить − как нам высморкаться.

Я подошла к палате и остановилась. Разглядывала пацанов.

Они недовольно на меня покосились. Перед ними стояла не тёлка, а тётка. Неинтересно. И чего стала?

– Простите, пожалуйста, можно задать вам вопрос? – обратилась я сразу к обоим.

Пацаны лениво подняли на меня глаза.

– Я писатель. Автор фильма «Джентльмены удачи», – представилась я.

– Ну… – отозвался один из них.

Я получила право на вопрос.

– Я коротко, – пообещала я.

– Ну давай, чего? – поторопил второй.

– Вы убиваете друг друга из-за денег. А главная ценность – это жизнь. Зачем же лишаться главной ценности из-за второстепенной? Деньги всегда можно заработать. А жизнь уже не восстановишь…

– Вы не поймёте, – сказал левый.

– Почему?

– Потому что вы – из стада.

– А вы откуда? Тоже из стада. Только из другого.

– Ладно, иди… – потребовал левый.

Я отвлекала их от основного дела.

Я не стала задерживаться. Я могла их обидеть, вернее – они могли обидеться и нагрубить словом и делом.

Я сидела в очереди к врачу, потом пошла домой и всё время продолжала думать о встрече.

Моё стадо: утром на работу, вечером домой.

Его стадо: «украл – выпил – в тюрьму».

Волки и овцы.

Но почему-то во всём мире, во всех самых благополучных странах есть определённый процент преступников. Природа так распорядилась. Зачем-то это надо.

У волков свой драйв и своя романтика, а овцы – покорны, законопослушны. Экстрим не для них. Они получают удовольствие от стабильности.

Пацанам, наверное, были смешны мои вопросы, все мои «скажите, пожалуйста».

О чём может спрашивать овца матёрых волков? О чём они думали, глядя на меня?

Очень возможно, пацаны думали о том, что я никакая не писательница, а подсадная утка, засланная противодействующей преступной группировкой. Сейчас я их отвлеку, и те, кто надо, прорвутся и постреляют всех, кого наметили.

Я не подсадная утка. Я – овца, при этом ведомая. Я могу только идти следом за бараном. И мне это нравится. Я таким образом могу планировать свою жизнь и знать, что будет завтра.

Автор: Виктория Токарева

Похожие публикации

  • Человек, который умеет всё
    Человек, который умеет всё

    Вячеслав Бутусов, фронтмен группы «Наутилус Помпилиус» и «Ю-Питер», умеет писать музыку, стихи и прозу, рисовать и строить дома. А что для него в этом всего важней?     

     

  • Виктория Токарева: Он и она
    Виктория Токарева: Он и она
    Науку двигают шизофреники, искусство - алкоголики..
  • Виктория Токарева: Что лучше?
    Виктория Токарева: Что лучше?
    Мой участок без листьев похож на прибранную квартиру. Земля чиста, сквозь нее пробивается новая травка, как новая жизнь...