Радио "Стори FM"
Navka.jpg

ara.png honor 2.jpg

Михаил Осокин: “Брекке-ке-кекс!”

Михаил Осокин: “Брекке-ке-кекс!”

Новый поход против нерусских слов. Министр образования Ольга Васильева пообещала сделать все возможное для того, чтобы в школьных учебниках русского языка было как можно меньше иностранных слов. Васильева говорит, что речь идет о нескольких десятков заимствований, например, “бизнес”, “паркинг” – и она будет добиваться того, чтобы эти слова исчезли.

И заявление министра образования продолжает богатую традицию попыток изгнания иностранных слов из России. Например, Екатерина II заставляла подданных говорить вместо “бульвара” – “просад”, вместо “горизонта” – “мироколица”, а привычная нам воинская команда “Марш!” по ее велению тогда превратилась в ласковое и почти нежное “ступай”.

Все это не прижилось – так же, как и попытки говорить не “гримаса”, а “рожекорча”. Не прижились и искусственные конструкции Карамзина, которыми он заменял в своих стихах иностранные слова. “Тихогрома плавны тоны...” “Тихогром” - это Карамзин так назвал фортепьяно, сделал буквальный перевод итальянского слова на русский язык.

Подобные лингвистические упражнения высмеивал еще Пушкин, который говорил, что иностранные слова могут обогатить русский язык дополнительными смыслами:

"Панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов на русском нет…”

Но появлялись все новые и новые проекты по изгнанию иностранных лексем, и в Госдуме сейчас депутаты периодически выдвигают разные инициативы на этот счет. Особенно вопросами языкознания увлекается ЛДПР. Там, например, разработали законопроект о штрафах для СМИ и чиновников за употребление иностранных слов– как заявляет глава партии Владимир Жириновский, “пусть используют только русские слова, исконные”.

В ЛДПР даже составили словарь – что чем нужно заменить. Не “культура”, а “духотворство”. Не “машина”, а “двигало”. Не “армия”, а “рать”. Не “артист”, а “лицедей”. Не “парикмахер”, а “стрижач”. А себя Жириновский, когда был вице-спикером Госдумы, требовал называть “заместитель говоруна”. И я вспоминаю, как Жириновский, ругая журналистов за иностранные слова, обрушился и на наш телеканал. В ответ мы решили выпустить новости специально для него – чтобы он увидел, как это будет выглядеть, если следовать его требованиям.

И вот в одном из выпусков новостей я зачитал такую фразу - о вице-спикере Госдумы: “Заместитель говоруна уже вызвал двигало, чтобы поехать к своему стрижачу, но ему пришлось задержаться, чтобы обсудить новую грамоту о духотворстве. Из залы он вышел с сердитой рожекорчей”.

И если идти по этому пути борьбы с иностранными заимствованиями , то изгонять из русской речи придется очень многое. Самые разные слова при ближайшем рассмотрении оказываются заимствованными. Например, ученые говорят, что “лафа” (удача) происходит от тюркского “алафа”, солдатское жалование, а “чувак” – от цыганского “парень”. И некоторые исследователи считают, что слово “фраер” пришло к нам вообще из средневековой латыни, где “fraier” означало “брат”. Так называли странствующих монахов, и название имело презрительный оттенок - за их жадность и скупость.

Но политики, которые пытаются изгонять иностранные слова, хотят добиться невозможного. Взаимопроникновение языков и культур - это процесс, который невозможно остановить. Заимствования происходят постоянно, и слова порой совершают сложный путь – всплывая из древности, переходя из одной страны в другую.

В комедии Аристофана “Лягушки” в 405 году до нашей эры хор лягушек пел в древнегреческом тексте “βρεκεκέξ, βρεκεκέξ” (брекекекс). И вот спустя две тысячи лет в сказке Андерсена “Дюймовочка” уже в датском тексте сын датской жабы заговорил так же, как лягушки в древней Греции.

“Brekke-ke-keks!” Det var alt hvad han kunne sige, da han så den nydelige lille pige i valnødskallen. (“Брекке-ке-кекс!” Это было все, что он мог сказать, когда увидел маленькую девочку в ореховой скорлупе)

И лингвистические заимствования находят порой самые удивительные проявления. Например, в немецком языке один из оттенков зеленого цвета называется Tschitscheringrün - “Чичеринский зеленый”.

Георгий Чичерин был первым советским дипломатом, который посетил Германию, и на нем был мундир такого цвета, что немцы просто не могли найти подходящего слова. Их так потряс этот цвет, что в немецком языке тогда появился новый термин - он обозначает что-то вроде медицинской зеленки, только раза в два светлее.

Автор: Михаил Осокин

Похожие публикации

  • Михаил Осокин: Это мы не проходили...
    Михаил Осокин: Это мы не проходили...
    В Москве объявили кампанию за грамотность – убирают с улиц плакаты с нелепыми ошибками. Позорных опечаток полно - например, у входа на станцию метро установили плакат: “Дабрынинская”. Но еще глупее, пожалуй, выглядела ошибка на дорожном указателе - “улица Льва Толстова”. Получается, что знаменитого писателя звали Лев Толстов.
  • Китайская ширма и пионерский галстук
    Китайская ширма и пионерский галстук
    Обычно герой этой рубрики рассказывает о вещах, которые сопровождают его всю жизнь, а здесь речь идёт о вещах, которые были утрачены. Но их владелец об этом не сожалеет. О пути из Шанхая в подмосковное Пушкино вспоминает художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин
  • История живописи: Бальтюс
    История живописи: Бальтюс
    Можно ли создать салонную живопись помимо салона – вне общества, которое образует салон, создать салон в одиночестве?